Конституция мира. Книга третья. Система

И тут он понял – вот он шанс! Бог дал ему, наконец, шанс помочь своей деревне! Он понимал, что его ничего не остановит, он обязательно найдёт воду, и река снова забурлит. Днём, когда все снова вышли на площадь, обсуждая, что же делать, мальчик вышел на середину и крикнул, что он найдёт воду.

– Я смогу её найти, и в нашей деревне снова будет река! – прокричал Эрик.

– Боже, он никогда не видел таких сияющих глаз у людей, как в то мгновение. Он понял, что это стоило того, ведь люди снова стали радоваться, и жизнь закипела в деревне! Один из мужчин дал ему лопату, а местный священник благословил на этот путь.

Его провожали как героя. Он ещё ничего не сделал, но в глазах жителей деревни он был спасителем! Он видел, как мама с папой смотрели на него с гордостью и восхищались его рвением и смелым решением. Он взял лопату и отправился в путь. Мальчишка прошёл километр, и ещё, и ещё. Так прошёл его первый день. Затем он прошёл ещё несколько десятков километров и ничего не нашёл, но он не отчаивался. Он был уверен, что найдёт воду! Прошла неделя, но в округе не было даже маленькой лужи. Еда закончилась, а на своём пути он не встретил ни одного человека, ни одной деревни, словно его деревня была единственной в мире. Он понял, что никогда так далеко не отходил от дома. Тот вечер он никогда не забудет. Мальчишка поднял голову вверх и увидел, что тучи сгущаются, и сейчас пойдёт дождь! Он был бесконечно рад тому, что вот оно: сейчас будет вода, и он увидит, куда она стекает. Прогремел гром, сверкнула молния – и всё… Ничего! Пусто! Ни капли воды, ни капли дождя! И в этот момент он закричал так сильно, что ему казалось, будто крик обогнул землю дважды. Он сел на камень и понял, что это всё… Конец! Он не смог! Люди ему доверили свою жизнь, судьбу, а он не смог, понимаешь? Он подвёл их! Они надеялись, что мальчишка спасёт их, ведь он обещал, что спасёт, но не спас! Его провожали как героя, а он не оправдал их надежд. И тут вдруг он почувствовал дикую щемящую боль в груди, упал на землю и стал плакать. Горько плакать от собственного бессилия и беспомощности. От собственного презрения и ненависти к себе! Эрик ругал себя и обзывал самыми последними словами: «Правильно делали люди, что не обращали внимания на меня, я не заслужил их любви. Да кто я такой?! Кем я себя возомнил?!» Ему было очень горько, и единственными каплями, падающими на землю, были лишь его слёзы, но ими никого не спасёшь.

Я всегда говорил ему, что слёзы – это не решение проблем.