Конституция мира. Книга вторая. Бытие

В этот момент дверь в церкви скрипнула, и в помещение вошла пожилая женщина. Я стоял у окна так, что она меня не сразу заметила. Я нашёл ответ на вопрос, откуда этот запах. Она вошла в помещение, зажгла свечку в дальнем углу зала и достала из кармана какую-то фотографию. На тот момент мне показалось, что это икона. Я стоял у окна, не двигаясь и надеясь, что старушка меня не заметит и мне удастся покинуть здание. Она стояла спиной ко мне и что-то шептала про себя, но при этом не крестилась, как обычно положено при молитвах.

«Странная старушка», – подумал я.

– Вы давно тут стоите? – вдруг произнесла она, не поворачиваясь ко мне лицом.

– Да нет… Я только что зашёл… – ответил я.

– Здесь уже четыре года, как нет церкви, – продолжила она, – здание хотели снести и построить заправку. Но ни то ни другое так и не сделали.

И в тот момент, когда я решил покинуть храм, она развернулась ко мне и стала смеяться. Я остановился, думая, что она хочет мне что-то сказать, но она продолжала улыбаться, не отрывая от меня взгляда.

– Почему вы смеётесь? – спросил я.

– Что ты искал тут? – спросила она.

– Да, в общем-то, ничего… Я просто решил зайти и посмотреть…

– Посмотреть на что? Ты же не любишь такие места.

– Что вы имеете в виду? Какие такие? – удивлённо спросил я.

– Подойди ближе… Не бойся…

– Да я и не боюсь! – сказал я и направился в её сторону.

– Держи… – она протянула мне одну свечу. – Ты можешь зажечь её и вспомнить о том, кто тебе был ближе всего, и попросить Бога о защите этого человека.

На этой фотографии мой сын. Его убили на бессмысленной войне. Я каждый день прихожу сюда и зажигаю свечку, чтобы Бог уберёг его на том свете. Я не смогла его защитить на земле и прошу Бога, чтобы Он смог его защитить там, на небесах, потому что он сам не сможет защитить себя. Он был как лист, упавший с дерева на землю… Куда ветер дунет, туда он и полетит. Он поддавался любым манипуляциям. И самое ужасное, что мой муж был первым, кто дунул в него, и он полетел не туда…

– В каком смысле дунул? – спросил я.

– Мой муж был священником в этой церкви. Он был до мозга костей богобоязненным человеком. Он отдал всю свою жизнь церкви и её морали. Он слишком часто говорил про то, как Христос наш отдал Свою жизнь, чтобы мы спаслись… Он словно вбивал в маленький ум нашего сына вину за то, что случилось с Иисусом две тысячи лет назад. Поначалу я была не против его домашних проповедей, но потом Пётр, наш сын, стал себя плохо чувствовать.