Поле Маомы

Их главной темой была детальная разработка плана по поиску некоего Алексея Реутова, или Алекса, чудодейственным образом первым вошедшего в связь с полем Маомы и застолбившего ее своей индивидуальной меткой, названной всеми разумными существами древнейших и последующих цивилизаций Маячком Алекса. Только одна цивилизация не знала ничего ни о поле Маомы, ни о каких Маячках Алекса – цивилизация людей, живущих в эпоху Алекса, а точнее раса арийцев. Пока не знала.

* * *

Странные сны Бельского повторялись с частотой в два-три дня, будто предоставлялось время на отдых и осмысление снов.

Теорию снов Александр Григорьевич знал хорошо. Знал все гипотезы, их объясняющие, знал и теологический взгляд на сны. Но то, что происходило с ним лично, в теории и гипотезы не укладывалось.

В одном из снов, когда ситуация в таинственной комнате возобновилась, он откровенно начал атаковать выдержанного и тактичного собеседника-лилипута с лысой головой и умными глазами.

–– Уважаемый, простите, до сих не знаю как Вас величать. Кстати, меня зовут Александр…

–– Зовите меня Алха.

–– Так вот, уважаемый Алха, я все эти дни, пока Вы мне снитесь с закономерной периодичностью, всякий раз я думаю, а сон ли это? Я чувствую, что могу проснуться по желанию в любой момент. Знаю, что подобных снов мне никогда не снилось. Знаю также, что психически я здоров. И одновременно чувствую, что всё это неспроста, что-то за этим кроется, неведомое и непостижимое для меня.

Может Вы откроетесь наконец. Раскроете смысл и задачу, стоящую перед Вами. Если Вы действительно посланник из далекого будущего, некий миссионер, то не пора ли переходить к делу?

–– Я догадывался, – ничуть не смутившись несколько агрессивных интонаций Бельского, заговорил Алха, – что Вас долго готовить не придется. Считав Вашу ментаграмму, я вижу, кого Вы собой представляете как личность. Согласен, можно приступить к основной части нашего контакта…

Он выдержал паузу.

Бельский почувствовал труднообъяснимое приятное чувство, какое он испытывал только в самом раннем детстве, когда казалось, что ты родился, совсем недавно умерев, а умерев, родишься вновь. Некая детская память о предыдущих инкарнациях делает детей чуть отважней, жизнерадостней и даже мудрее относительно закостенелых взрослых, погрязших в жизненных проблемах и поиске хлеба насущного.