Дерево, или По ту сторону Зла и Добра

Прожитый год был непростым, и едва ли мы могли предполагать, что за этот небольшой отрезок времени произойдет столько событий…

В этот момент на середину стены вылез крупный рыжий таракан и замер, прислушиваясь: нет ли поблизости богов? Они опасны и непредсказуемы: с одной стороны, снабжают пищей, с другой – норовят раздавить и морят ядами.

Нет, все в порядке: боги отсутствуют. А вот еда на столе ими уже размещена, запашок-то ощущается.

Это все для него?

Таракан вдумчиво шевелил длинными усами, чем-то неуловимо напоминая брейгелевского слепца, который посохом пытается нащупать верную безопасную дорогу.

Путей к пище было много – вверх, вниз, вправо, влево. Был вариант вообще оторваться от поверхности и совершить романтический прыжок.

Эх, жизнь наша нелегкая! Может, впереди ждут молочные реки и кисельные берега? Может, молодые длинноногие тараканихи? А может, краткий и тяжелый удар Судьбы, после которого остается только мокрое место? Выбор – вечная проблема всех существ. Таракан вертел головой, шевелил усами, размышлял и слушал.

– … конечно, сейчас всем нам трудно, – продолжал телевизионный оратор, словно бы ободренный появлением единственного зрителя на кухне. – Наших граждан подчас охватывает чувство горечи за свою страну. Но несправедливо говорить о России только в мрачном свете, уничижительном тоне. Поражение потерпела не России, а коммунистическая идея, эксперимент, который был проведен с Россией и который был навязан нашему народу…

– Совсем обнаглели, фашисты! – вошедший на кухню Николай Филиппович Букашенко со всего размаху опустил на насекомое книгу доктора исторических наук Н.

Н. Яковлева «ЦРУ против СССР». – Вот они, дерьмократы, до чего довели – уже и дома от тараконов спасенья нет. Скоро на людей кидаться будут!

Он сплюнул и уселся за стол, с невыразимым презрением глядя на телеэкран.

– В этом году Россия принимала от Союза свое хозяйство, свое достояние, которое у нее отобрали в 1917 году, – продолжал оратор. – Наследство, которое мы получили, просто удручает.

Ощущение такое, что на нашей земле хозяйничал враг. Мы получили в наследство крайне запущенную техническую базу и в промышленности, и в сельском хозяйстве, и на транспорте, и в энергетике, и в сфере услуг. Все это сегодня дает о себе знать, осложняет и без того нерадостную жизнь наших людей. Второго января начнется, пожалуй, самая болезненная мера, на которую многие годы не решались руководители страны, – это освобождение цен. Это вынужденная, временная мера.