Дерево, или По ту сторону Зла и Добра

Пока приходилось вести беседы о музыке и творчестве с приятелями, выяснять отношения с отцом, да ездить на редкие свадебные халтуры, когда его приглашали отыграть с ансамблем Службы торжеств.

На свадьбах приходилось пить. Не то, чтобы это не нравилось Луке, но просто сопровождалось неприятными последствиями. Например, дрожали руки. Да так, что иной раз и по клавишам не попадал. К тому же там бывали эксцессы, порой даже случались драки и стрельба. Хлопотное дело!

И все же он чувствовал, как с каждым днем облагораживается телом и душевно очищается.

Уже меньше вылетало матерных слов после приема самогона, уже удавалось иногда перехватить коронное «факен!», когда оно так и просилось сорваться с языка в ответ на очередную глупость отца-сталиниста, уже больше думалось о любви, и меньше о желудке.

Растение!

Сперва это был маленький загадочный прутик размером меньше спички.

Теперь он подрос, и вполне определенно стал Растением – невысоким (сантиметров тридцать), но на нем уже расходились по сторонам небольшие веточки! Оно светилось, и явно было живым.

Конечно, все растения – живые организмы, понимал Лука, но тут-то жизнь особая.

Непонятная.

Это не елка какая-нибудь, или осина. Не помидорный куст из тех, что собирался разводить папаша.

Это…

Это просто черт знает, что такое!

Лука в январе только смотрел на него и удивлялся. А позже, когда оно стало подниматься, невзирая на морозы, и удивляться перестал.

А только пытался понять. Откуда взялось? Почему растет? И главное, почему именно в его сарае?

И словно бы исходит от Растения благодать.

Мысли становятся лучше, душа – чище.

Может, это – знак?

Оттуда?

А?

А почему бы и нет?

Мало ли на свете чудес и тайн не раскрытых?

Может, не зря он в Бога верит? По-настоящему, не то, что отец. Вот сверху и прислали сигнал.

Сигнал.

А что он означает?

Может, у Луки особая миссия?

А какая?

Музыку создавать гениальную?

Не исключено.

Тем более, что его хабанера и впрямь на уровне Бетховена.

Есть, есть о чем подумать!

Отец, конечно, пронюхал про Растение. Не сразу, разумеется. Зимой он в сарай не ходил, Луку за салом посылал. А Лука и не считал нужным рассказывать солдафону о нем. Не заслужил.

Но в марте старый черт после похода в уборную пришел в дом напуганный, и с непривычной елейностью начал расспросы.