Изменение маршрута. Остросюжетный роман

По-моему, только так и можно сопротивляться, разумеется, в какой-то очень незначительной мере собственной несвободе.

– Я должен откланяться, – произнес Евгений Павлович. – Служба-с!

– А может быть, останетесь? У нас сегодня, ну не то чтобы прием, а так, соберутся знакомые, интересные люди, получите удовольствие. Будут и очень хорошие женщины.

– Женщины? – засомневался Евгений Павлович: «Может, действительно остаться? Пожалуй, все же не стоит…» – И, приняв окончательное решение, добавил: – К сожалению! Увы!

– Ну что ж, тогда не смею задерживать, – любезно закончил разговор хозяин дома.

 – Рад был познакомиться!

– Взаимно, – не менее любезно попрощался Евгений Павлович.

Подпорченные всходы

«Запорожец» двигался между стандартными девятиэтажными блочными домами. Илья свернул на широкую пешеходную асфальтированную дорожку.

– Ты нарушаешь, – заметил было задремавший Евгений Павлович.

– Нам можно, – лениво откликнулся Илья и, оживившись, добавил: – Ого!

Впереди группа молодых парней образовывала небольшой плотный круг.

Оттуда доносились крики, да изредка под дружный хохот взлетали вверх предметы женской одежды. Прохожие старательно огибали эту группу стороной на приличном расстоянии.

– Раздевают кого-то? – предположил Евгений Павлович.

– Да… Каких-то девиц… – подтвердил Илья, притормозив машину.

– Кажется, в данном случае мы не имеем права применять оружие… – нерешительно произнес Евгений Павлович. – Может быть, посигналить им?

– Чтоб они подошли и перевернули машину, – ядовито продолжил Илья.

 – А что там в инструкции-то было для подобных случаев? Я расписался, не читая.

– Оружие применять исключительно в воспитательных целях, – усмехнувшись, ответил Евгений Павлович.

– Это как раз тот самый случай!

Евгений Павлович вспомнил, как несколько лет тому назад он вышел вечером во двор подышать свежим воздухом. Два молодых оболтуса из его дома нагло обшаривали карманы у какого-то пьяного мужика. Подростки тоже были навеселе.

Отец одного работал в милиции. Сынишка, правда, не обшаривал, а давал советы приятелю. Евгений Павлович хотел их шугануть, но не сделал этого. Тогда еще был жив его старенький автомобильчик, который и так частенько царапали. А вмешайся, его подвергли бы настоящей обработке. Воспоминание было неприятным в основном из-за беспардонной наглости молокососов…

Евгений Павлович вышел из машины. Снял с предохранителя автомат и спрятал его за спину.

– Эй! – закричал он.