Изменение маршрута. Остросюжетный роман

 – Иначе бумагам будет дан ход!

[1] (https://ridero.ru/link/wDT-hhtQLr) Лежащие под пулями вспоминают аферистов, всучивших им неисправную гранату, а также капитана и его родственников.

Лавочка закрывается

Двери школы были открыты настежь. Евгений Павлович вошел. Где-то наверху ветер хлопал незакрытой оконной рамой. Вокруг никого не было. На полу были разбросаны мятые служебные бланки, учетные карточки и картонные папки. «Противник неожиданно прорвал оборону северо-западнее чего-то там. Штаб пришлось срочно эвакуировать… Тут уж не до жиру… – подумал он.

 – Хотелось бы все же сдать табельное оружие, оставив себе лишь именное…» Поднялся на второй этаж, подошел к кабинету, в котором не так давно его принимал майор. С улыбкой воспоминания отворил дверь. За столом, низко опустив голову на сложенные руки, сидел майор.

– Здравия желаю! – шутливо произнес Евгений Павлович.

Тот медленно приподнял голову. Вгляделся в вошедшего и серьезно сказал:

– Добрый день!

Не торопясь встал из-за стола, подошел к Евгению Павловичу и сильно, с чувством пожал ему руку.

Он был в кителе и брюках галифе, заправленных в отливающие ярким глянцем сапоги. Погоны были аккуратно спороты, на груди не было ни одного знака отличия. Фуражка, лежащая ровно, сбоку на столе, тульей кверху, была без кокарды.

– Сборный пункт расформирован, – предупреждая вопросы, объяснил майор. – В связи с уменьшением численного состава армии, я подведен под сокращение… – И задумавшись, продолжать или нет, с трудом закончил: – За допущенные ошибки… в решении кадрового вопроса при формировании ополчения.

– Какого ополчения? – не смог не уточнить Евгений Павлович.

– Мы вас так называли… между собой, – ответил майор. – Денежное содержание выплачено полностью, – неожиданно добавил он. Лицо его было выбрито до синевы, голубые блестящие глаза смотрели излишне фиксированно и напряженно.

– Странно… В этом есть какая-то несправедливость, – уже догадываясь, в чем дело, решил поддержать морально майора Евгений Павлович.

– Никакой несправедливости, – не принял сочувствия тот. – Я действительно пропустил несколько человек. В том числе и вашу парочку. Это моя вина!

– Неужели за такие пустяки могут выгнать из армии? – искренне возмутился Евгений Павлович. – А старые заслуги?

– Это не пустяки! А грубейшая ошибка! – возразил майор. – За такое действительно надо гнать в шею!

– Может быть, теперь на Дон, к Каледину? – посоветовал Евгений Павлович.