Изменение маршрута. Остросюжетный роман

 – Да нет, не в том смысле. В соседнюю комнату. Они вам выдадут предписание.

Майор замолчал. Евгений Павлович ему понравился. «Кажется, хороший мужик», – подумал он и поставил в его карточке красную жирную точку.

– А потом опять ко мне. Я вам все объясню!

Евгений Павлович прошел в соседнюю комнату. Там за канцелярскими столами сидели девицы. Одни вяло перебирали какие-то формуляры, раскладывая их в стопки. Другие болтали и пили чай.

– Добрый вечер! Это к кому? – поинтересовался он, протягивая карточку.

– Скорей, доброй ночи! – прервав на мгновение оживленный разговор, откликнулась одна из них, скользнув по Евгению Павловичу серыми глазами.

– Не отвлекайся! Дальше-то что? – Нетерпеливо дернула ее за рукав другая.

– Ну он заперся в туалете и сидит. Ты представляешь мое положение? А та уселась нахально и не собирается уходить! – продолжила свой рассказ сероглазая.

Евгению Павловичу не хотелось покидать туалет и выяснять отношения. Он тихонько приоткрыл дверь, на цыпочках прошел в прихожую, схватил с вешалки куртку и бросился вниз по лестнице.

– Девочки! Мне к кому? – еще раз спросил Евгений Павлович и подал сероглазой карточку, выданную ему майором.

– Не девочки! А Леночка! – поправила она его. – Ого! Почему это, интересно знать, сразу старшим группы?

– Не все ли тебе равно? – равнодушно откликнулась подружка. – Старшим значит старшим.

– Нет, а все-таки! Почему такое предпочтение? Я что-то не понимаю! – не унималась Леночка.

– Все зависит от послужного списка! – назидательно объяснил Евгений Павлович. – У одного послужной список плохой, и он, естественно, не может претендовать на старшего группы. А у другого он ого-го! Он не только старшим, а может быть вообще сразу назначен!

Девицы что-то проверили и отдали обратно формуляр Евгению Павловичу. Он снова направился к майору. У двери сидел очень большой мужчина с черными с проседью длинными волосами и читал книгу, шевеля губами.

– Ну, теперь о главном! – торжественно начал майор.

Евгения Павловича прошиб холодный пот. Он вспомнил, что внутренний голос советовал не ходить, и ему захотелось как следует себя ударить.

– Сейчас идет борьба с преступностью. Особенно с организованной. Армия в чистом виде принять участия не может. Закон не позволяет.