Маленький мудрец

Память-то милицейская. И как зарядит трех-четырехэтажным, мне и не повторить. У нас боцман был на тральщике, когда я срочную служил, вот так же умел. Я думаю, может, этот лейтенант когда-то на флоте служил…

– А дальше? – спросил Валерий.

– А дальше что: выругался, махнул рукой, залез в машину и уехал.

Наступило молчание. Валерий отвернулся к стенке и замер, свернувшись клубочком.

Я знал, что он не спит в таком положении, думает. Но на всякий случай негромко спросил:

– Спишь?

– Нет, – ответил Валерий, – не спится, прямо крутит всего.

Я решил: раз его мозг все равно не отдыхает, пусть поработает, как говорится, в мирных целях. Взял со стола тетрадь и говорю:

– Все равно сна нет, может быть, поработаем?

– Давай, – вяло согласился Валерий и лег на спину.

– Банкрот.

Валерий помолчал, поерзал на кровати и сказал:

– Неприятность. В скобках – «Поле чудес».

По-моему – не здорово. Но я сказал:

– Допустим.

Потом:

– Шарманка.

Валерий:

– Портативный орган с ручкой.

Но я почувствовал, что он оживился.

– Раскладушка.

– Ложе для гостя.

Ура.

– Кашалот.

Валерий усмехнулся:

– Измеритель глубины каши.

– Как это?

– Шутка. Просто: Кит. Или лучше: «Обжора». В скобках – «Разговорное».

Мы развеселились. Наша работа была похожа на игру.

Чем и нравилась мне. Да и Валерию тоже.

– «Безобразие», – не без ехидства сообщил я. Пусть поломает голову.

– Что случилось? – вскинулся Валерий.

– Ничего не случилось.

Но поломать голову над «безобразием» Валерию не пришлось. Резко после короткого стука отворилась дверь. На пороге стояла тетя Маале. На ней, что называется, не было лица. Валерий соскочил со своей кровати, как солдатик по сигналу тревоги.

– Тади, мис юхтус?!

«Тетя, что случилось?» – не нужно было быть знатоком эстонского языка, чтобы понять этот вопрос.

– Валерка, – охнула тетя Маале и быстро и сбивчиво заговорила по-эстонски, не обращая на меня никакого внимания.

– Ты сможешь вести «Форд»? – спросил он меня.

Я, наверное, мог. Во всяком случае, свой «Москвич» я водил по Москве без проблем. И я сказал:

– Могу.

– Собирайся, поедем. Тетя Маале не в состоянии сейчас…

– Куда ехать? – я уже надевал кроссовки.

– На маяк.

Управлять «Фордом» было совсем не трудно, не трудней, чем «Москвичом».