Таинственный пассажир

Но я уже была настороже и в конце концов не выдержала – очень резко сказала Володе, что его любопытство и такой интерес к Ивану Васильевичу для меня непонятен. Да, я прямо сказала Сиротинскому, что очень сожалею о том, что пригласила его к нам в клуб… Вот так! Иногда я бываю несдержанной…

Девушка нервно теребила сумочку. Она часто, порывисто дышала. Дымов встал, прошелся по кабинету. Потом остановился у окна и открыл его. В комнату ворвался вечерний городской шум. После короткого молчания, не оборачиваясь, Сергей Сергеевич попросил Липатову продолжать.

– Наверное, мои слова напугали Сиротинского, я это заметила по его лицу. Он ничего не ответил и быстро отошел. Я его потеряла в толпе танцующих и больше уже не видела.

– Что же, он ушел не попрощавшись?

– Да. Вчера весь день я ждала, надеялась, что он позвонит. Мне стало казаться, что, может быть, я незаслуженно обидела Володю, что мои подозрения его оскорбили? Но звонка не последовало. И тогда я окончательно убедилась, что Сиротинский просто струсил…

Аня не договорила и подняла голову.

– …Я решила сама встретиться с ним. К сожалению, у меня не было ни его адреса, ни его телефона. Оставался один путь – и я обратилась в адресное бюро. – Аня горестно покачала головой. – И тут случилось самое ужасное. В адресном бюро мне сообщили, что Сиротинский Владимир Владимирович на жительстве в Москве не значится. Я поняла, что этот человек обманул меня, что он не тот, за кого выдает себя… Я поняла, что не имею права молчать.

Аня облегченно вздохнула, словно сбросила с плеч тяжелый груз, снова вынула из сумочки уже смятый розовый платочек и вытерла вспотевший лоб.

– Правильно сделали, что пришли к нам, товарищ Липатова. – Вид у полковника был серьезный и озабоченный. – Это, пожалуй, единственное, что вы правильно сделали во всей этой истории.

Он снова сел за стол.

– Скажите кроме секретаря парткома вы с кем-нибудь говорили о случившемся?

– Нет, ни с кем. Честное комсомольское! – Аня прижала руки к груди.

– Очень хорошо, – медленно сказал Дымов. – Хорошо в обоих случаях – и если дело действительно серьезно, и если ваши страхи и подозрения неосновательны. Зачем зря компрометировать человека? Может быть, у него и не было дурных мыслей и намерений.

– Дай бог! – искренне вырвалось у девушки.