Феникс Сапиенс

Вон та перемычка с кустами тоже скоро обрушится, удивительно, как она еще держится.

– Да, непохоже, что курзыц, – заключил Землевед. – Такое под силу человеку. Если собрать вместе тысячу камнебоев, они бы смогли соорудить эти столбы. А Большой Курзыц – хоть сто тысяч собирай, они бы не смогли сделать ни одного зандына, ни даже маленького тулба.

– Смотрите! – закричал Приемыш. – Здесь всякие картинки! Вот человек высечен на камне.

– О, это мне больше нравится, тонкая работа, – сказал подоспевший Камнебой.

 – Только никак не пойму, что у него на голове такое большое – побольше, чем рога нашей Запевалы.

– Сюда, здесь человек с головой птицы, правда, зарос лишайником, но различить можно!

– А тут человек с головой зверя! С такой, как у тех, что к нам приходили. А вот еще с головой барана и головой льва. А вот человек с головой человека и еще один с очень красивой головой женщины! – прокричал Приемыш.

– Я тебе покажу «с головой женщины!», – закричала в ответ Красотка, но чем ей это не понравилось, сказать не смогла.

Чем дальше от берега удалялись путешественники, тем сильней все было разрушено, погребено почвой, сплетенными корнями, листвой. Валяющиеся камни с полукруглой стороной – куски столбов. Куски туловищ зверей, наверное, львов. Наконец они подошли к скалам, возвышающимся над долиной. Осыпи, большие обломки, мелкие обломки, и только по отдельным отесанным камням можно догадаться, что под этими осыпями тоже что-то погребено – что-то большое.

– Хватит, поворачиваем назад.

Больше мы здесь ничего не найдем.

– Ну вот, мы видим: эти столбы и стены делали люди, похожие на нас, – заключил Землевед. – То, что некоторые с головами зверей, – это, скорее всего, сказки, высеченные сказки. Там в большинстве нарисованы люди, напоминающие нас. Но Большой Курзыц создал кто-то другой. Может быть, тоже люди, но совсем другие, умнее. Надо назвать как-то тех и других… Эх, малышки здесь не помогут! Этих можно назвать каменщиками – твои собратья, Камнебой, ты бы у них сразу стал мастером.

А вторые… То, что они делают, непостижимо для нас! Зандыны в камне! Прочный и гибкий зменд! Прозрачный тулб! Одним словом, те, кто сделал курзыц, – курзы!

– Вот! Хорошее имя ты им придумал!

– Так кого мы ищем – каменщиков или курзов?

– Боюсь, ветра в небе. Ну, хотя бы следы, хотя бы труху и развалины. Может быть, они что-то расскажут нам о тех и других.

Постепенно речная долина становилась глубже и уже. Все чаще – крутые обрывы.