Машиах. Цикл «Божественный мир»

 – Андрон Интелик стал трибуном, когда мы с тобой ещё не родились. Если плебеи целых двадцать лет выбирают его своим защитником, мне ничего не остаётся, как принять их выбор. Но я это так не оставлю.

Раздался стон. Они тут вспомнили о женщине, которую только что спасли от насилия, и устремились к ней.

2. Царь Иудейский

Это была девушка, совсем юная. Она лежала на сырой земле полураздетая и во все глаза смотрела на Филис. Когда та наклонилась к ней, иудейка закрыла глаза и проговорила:

– Наверное, я умерла и вижу сон, счастливый сон… У нашей госпожи сегодня праздник… дозволено ли будет вашей преданной рабыне знать, почему великая госпожа приходит этой ночью в квартал людей народа Книги[7 - В альтернативно-исторической реальности «Божественного мира» людьми народа Книги (Писания) называют себя только иудеи.

] и спасает никому не нужную рабыню-иудейку. Разве у великой госпожи нет других, более важных дел…

– Это неправда, ты нужна мне. Вставай, но медленно и осторожно. Да, так. Я тебя согрею.

Ты – Ракель, дочь моего друга Давида?

– Ракель, – подтвердила девушка, – Ракель Циони.

– Ягнёнок из Сиона, – улыбнулась Филис, сняла свой плащ и укрыла им Ракель.

Под плащом у Филис оказался строгий чёрный мундир-калазирис[8 - Калазирис – здесь форменная, обычно облегающая фигуру, мужская и женская однотонная одежда: 1) патрисианской знати; 2) военных и гражданских чинов. Состоит из двух частей – короткой куртки с высоким стоячим воротником и застегивающимися полами, и длинных узких штанов-чулков.

] без знаков различия, но с планкой ордена Фортуната первой, то есть высшей, степени. Носить его имели право только те, кто восседает на Божественном Престоле, земные боги и богини римлян.

Ракель с благоговейным ужасом посмотрела на эту планку и прошептала:

– А я было подумала, что сплю, и вы мне снитесь…

Она хотела упасть на колени, но Филис не позволила.

– Тебе не нужно это делать. Твой бог Иегова, не я.

– Не он! Уже не он! Не он спасал меня, он меня бросил, когда я умоляла о спасении.

Меня спасли вы, mea Dea et Domina[9 - Mea Dea et Domina – моя богиня и госпожа (лат.).]… У меня есть брат, – вдруг спохватилась Ракель, – Шломо! Ему всего пять лет, я велела Шломо спрятаться, а сама побежала, чтобы их отвлечь… Он должен был остаться в доме!

Макс оглядел дом семьи Циони. Дом был большой и ладный. Сколько раз его поджигали – так и не смогли поджечь. Должно быть, умные хозяева об этом позаботились заранее.