Книга женского счастья. Все, о чем мечтаю… Для тех, кто хочет от жизни большего

Расскажу об одном событии. Оно произошло, когда я училась в четвертом классе. И хотя это всего лишь маленький эпизод, он очень характерен для моей прежней жизни. В школе был праздник, испекли несколько больших пирогов. А надо сказать, что, кроме меня, все остальные дети были из вполне благополучных семей среднего класса. Я же – всегда плохо одета, волосы забавно подстрижены «под горшок», я носила высокие черные ботинки, да к тому же еще пахла чесноком, который меня заставляли есть, «чтобы не было глистов». Пирогов у нас в доме отроду не бывало – они были нам не по карману.

Помню одну пожилую женщину, жившую по соседству: она давала мне 10 центов каждую неделю, а на мой день рождения и на Рождество дарила доллар (10 центов шли в семейный бюджет, а на доллар мне покупали белье на целый год в самой дешевой лавке).

Так вот, вернемся к празднику в школе. Представьте, пирогов было так много, что некоторые ребятишки, которых и дома часто ими баловали, съели по два-три куска. Когда же очередь дошла до меня (надеюсь, вы догадались, что я была последней), пирогов вообще не осталось – ни единого кусочка.

Теперь я отчетливо сознаю: причиной было мое уже сложившееся убеждение, что я не достойна, НЕ ЗАСЛУЖИВАЮ.

Именно поэтому я оказалась последней и осталась без пирога. Это было МОЕ убеждение, а ОНИ своими поступками лишь отразили его.

Когда мне исполнилось 15 лет, я, не в силах больше терпеть сексуальные оскорбления и унижения, бросила дом, школу и, уехав из города, устроилась работать в кафе официанткой.

Работа была нелегкой, но куда лучше того, чем мне приходилось заниматься дома.

Мне очень не хватало нежности и любви. Чувство же собственного достоинства у меня в ту пору вообще отсутствовало, так что я с готовностью отдавала себя каждому, стоило ему проявить ко мне хоть чуточку добра. Вскоре после шестнадцатилетия я родила дочь. Понимая, что не смогу ее воспитать, я подыскала хорошую бездетную пару, мечтавшую о ребенке. У них в доме я прожила последние четыре месяца беременности и дала дочке их фамилию.

Сами понимаете, что при таких обстоятельствах я не только не испытала радости материнства, но ощутила лишь стыд, вину и потерю. Это было ужасное время, и его надо было пережить. Помню еще, что у девочки были необычно большие пальцы на ногах, совсем как у меня. Так что, доведись нам встретиться, мне достаточно было бы увидеть ее разутой, чтобы убедиться – это она. Я рассталась с дочерью, когда ей было пять дней.