Человек и собственность

Несколько иначе дело обстоит с движимыми вещами, использование которых стало ключевым фактором, выделившим человека из мира животных. Человек начал преобразовывать и приспосабливать предметы окружающего мира: изготавливать орудия труда, предметы домашнего обихода, оружие. Эти предметы стали дополнением и продолжением материальных желаний, человек всё лучше учился трансформировать окружающие его предметы под свои потребности. И если животные добывали дарованные природой блага в основном только за счет собственной силы, то человек всё активнее начал использовать изготовленные им инструменты, которые создали эффект рычага, умножая приложенную человеческую силу.

По сути, изготовленные человеком вещи стали теми звеньями, при помощи которых он существенно расширил свои возможности доступа к необходимым благам.

Всё больше в человеке проявлялась черта обособлять свое имущество, а при необходимости и присваивать чужое. Несмотря на прогресс человека как общественного существа и изготовителя орудий и инструментов, из животного мира в нем прочно сохранилось стремление к захвату чужих территорий и вещей, что не могло происходить без разных способов подавления и подчинения других людей.

Некоторые авторы описывали проблему собственности, признавая стремление к обладанию предметами материального мира инстинктом, который есть у каждого человека. Всё развитие человека, по их мнению, было историей обуздания или необуздания данного инстинкта. Как отметил Р. Пайпс в своей книге «Собственность и свобода»:

…Если склонность к присвоению заложена в природу человека, то уважение к чужой собственности – и свободе – в его природе отсутствует.

Это уважение надо прививать, пока оно не пустит такие глубокие корни в народном сознании, что тщетными окажутся любые попытки их вырвать[3 - Пайпс Р. Собственность и свобода. М.: Московская школа политических исследований, 2000. С. 270.].

Всеобъемлюще к данному вопросу подошел русский философ Н. Н. Алексеев. Во-первых, он подтвердил, что у собственности доправовые, сверхъюридические основы, и привел тому простое доказательство: чтобы разделить «твое» и «мое», надо было уже обладать идеей собственности[4 - Цит.

по: Русская философия собственности (XVIII–XX вв.). СПб.: СП «Ганза», 1993. С. 349.]. Последнее вполне укладывается в рамки объяснения чувства собственности как инстинкта. Во-вторых, Н. Н. Алексеев рассматривал собственность как социальное отношение в мире, построенное на лишениях и отсутствии абсолютной полноты благ.