Миллион долларов, или Особенности национальной свободы

 – поднял Каляев, взгляд на Валю, и как бы извиняясь, улыбнувшись, произнес. – Я, к нему в бригаду, хотел пойти. Не взял.

– Почему? – удивленно спросил Матвеев, вспомнив Вовкиного земляка и друга, Диму Белова, служившего в девятой роте. – Вы же, как братья, с детства вместе, даже в кремлевский полк оба попали?

– Поэтому и не взял. – вздохнул Вовка, наливая по новой. – Говорит, какой из тебя бандит. У тебя говорит, жена и ребенок. Как я им в глаза смотреть буду, если с тобой что случиться. – поднял он рюмку приглашая выпить.

 – Как-то так.

– А, что серьезно бандитствуют? – перед тем как опрокинуть рюмку, спросил Валя.

– Рынок вроде держат, да дальнобойщиков доят. – не уверенно ответил Вовка. – Может еще че. Не знаю. Он сам не говорит, а я не спрашиваю. Но! – вспомнив, что то, хорошее или смешное, улыбнулся Володя. – Деньги, постоянно подсовывает, и для Катюхи, постоянно подарки привозит. – Я ему говорю, не надо ни чего. А, он ржет только и дальше, то куклу, то одежку, то памперсы, притащит.

Катя говорит моя крестница, хочу, чтобы у нее все было хорошо.

– Молодец. – одобрительно кивнул головой Валя.

– Молодец, то молодец. – снова грустно, улыбнулся Вовка. – Только мне от этого не легче. Денег то, как не было, так и нет.

– Зато мы теперь свободные Россияне. – усмехнулся Матвеев, наливая водки.

– На хрен такая свобода нужна! – громко, огрызнулся Каляев. – Кому плохо в Союзе было? Зло блеснул он глазами. Тогда за работу деньги вовремя платили, а сейчас работаешь также, а вместо денег, тебе, свободу, эту сраную, в нос суют.

Что мне ее, на хлеб, вместо масла намазывать что ли? Кто вообще, эту свободу придумал? Я, и при старой власти, арестованным, или угнетенным, себя не чувствовал.

– Кто придумал, ты прекрасно знаешь. – аккуратно перебил его Валя, цепляя с тарелки вилкой, квашеную капусту. – Ты его много раз видел, когда мы служили. Другой вопрос, что теперь делать, и как на жизнь зарабатывать, по возможности честно. – улыбнулся Валя, пытаясь тем самым, успокоить прямолинейного, взрывного, друга.

 – Я, что думаешь, от хорошей жизни по стране, мотаюсь. Помнишь наверно, что я хотел в «комитете» дальше служить. Вовка молча кивнул.

– А меня вместо этого, только, за последние сутки, чуть дважды не грохнули. Белов прав! – серьезно посмотрел на Владимира, Матвеев. – Нельзя тебе в бандиты. У тебя семья. Это нам, холостым еще можно, в войнушку поиграть, у нас никого, а у тебя дочь.