Миллион долларов, или Особенности национальной свободы

Расстроился он не много. – кивнул татарин головой в сторону ушедшего Игоря. – а не чего было жлобить. Семь тысяч, за ведро с болтами. Пусть теперь знает, главный человеческий порок – это жадность. – задрав подбородок, высоко в небо выдохнул он сигаретный дым. – Все людские проблемы от жадности. – тоном проповедника изрек татарин. – Не заломил бы он такую цену, сейчас бы довольный домой пошел. А, так получается, сам себя расстроил. Честную цену за свою машину получил, а думает, что его обманули. – снова затянулся Марат сигаретой.

 – Пять тысяч за такую машину это потолок, до которого он от счастья подпрыгивать должен. Он что думал? Тут все лохи сказочные?

– Сколько? – вытянул лицо в удивлении Валентин.

– Пять тысяч. – повторил Марат. – На кстати. – вытащил он из кармана пятьсот долларов. – Сдача.

– С ума сошел? – он сейчас в милицию ломанется, заявление писать, что его обманули. – не притрагиваясь к деньгам, заволновался Валя.

– Успокойся! – улыбнулся в ответ татарин. – Не побежит. – уверено произнес он.

 – В первых ментам, что больше заняться не чем, кроме как за барыгами вписываться. А, во-вторых, все честно. Договор купли продажи он сам подписывал, никто его за яйца не держал. Забей, главное машина твоя.

– Может, поедем уже? – перебил компаньонов Вадик. – Что стоять то?

– Поехали. – поддержал его Марат. – Только через магазин, праздник начинается. – предупредил он Матвеева. – Эх, погуляю сегодня!

– Молодец твой татарин! – дослушав повествование Валентина, ни разу не перебив, сказал Димон, вставая.

 – Лохов, жадин и барыг, учить надо. – громогласно рыгнул Белов пивом. – Пошли, погреемся. – позвал он друзей в парилку.

Помывочное отделение сауны, в которое из стола перешли кремлевцы, было просторным и светлым помещением, до самого потолка отделанное белой кафельной плиткой, с огромным бассейном по центру зала.

– Ты с нами? – равнодушно спросил Белов, плавающую в нем абсолютно голую Карину.

– Я, уже. – нисколько не смутившись своей наготы, спокойно ответила девушка.

 – Может быть позже.

– Ну как знаешь! – заржал Димон. – А, то пойдем я тебя веничком по попе похлопаю.

– Успеешь еще. – улыбнулась в ответ Карина.

– Прошу! – церемониально открыл перед друзьями дверь парной Белов. – Не банька, а мечта, пар легкий!

Матвеев первым прошел внутрь, и сразу бросил взгляд, на градусник, висевший на стене. – «Не фига себе» – подумал он, увидев, что стрелка прибора показывала 89 градусов. – «Не свариться бы».