Вторая молодость

Но так как никто в эту скважину доселе не попадал, никто не знает, как понять, что ты уже в ней.

– Значит, крутящаяся стрелка компаса – единственное, на что можно ориентироваться?

– Выходит, так! Другой причины подобному поведению прибора я просто не нахожу.

Гордон выглянул в окно и не узнал местность. Созвездия перемешались, кругом клубились незнакомые туманности, трассирующими пулями мелькали неведомые планеты и астероиды, кометы и метеоры…

– Ну, попали… А про возвращение твой чувак что-нибудь говорил? Мы же здесь и останемся! Съедим весь запас продовольствия и…

– Про возвращение он, вроде, ничего не говорил.

Гордон аж позеленел от злости. Наверняка этот олух не удосужился дочитать столь важную статью до конца, «козла» пошёл забивать…

– Вот что, дружок, если ты сейчас же не вспомнишь, как развернуть эту шарманку, я тебе не только домино запрещу, но и в шашки играть не будешь. Понял?

Штурман принялся вспоминать, но очень скоро сообразил, что ничего не получится.

– Командир, а ты не помнишь, как он крутился: по часовой стрелке или против?

– Кажись, по часовой… Это важно?

– Сейчас узнаем.

Штурман взялся за Север и решительно крутанул его против часовой стрелки. Раздалось жужжание, корабль накренился, его болтануло пару раз и… Кажись, полетели в обратную сторону.

– Эй, а мы не проскочим свой квадрат?

– Можем и проскочить… Если компас будет слишком долго крутиться в обратную сторону… Знать бы, сколько он накрутил «туда»…

– Ну да, если вместо того, чтобы смотреть в оба глаза на прибор, сутки напролёт стучать костяшками с такими же бездельниками… Что теперь делать-то?

– Стоп! Я же перед последней партией поднимался сюда взять пару тюбиков с клубничным вареньем (играем же не на «просто так»! ) и взглянул на компас.

Прикинул: пусто-пусто… Два конца… Рыба! Выждал небольшую паузу и… остановил вращение стрелки.

Гордон не верил своим глазам: вокруг него простирался такой знакомый, такой родной квадрат Y-438. По лицу же штурмана блуждала блаженная улыбка. Ещё бы: не каждый день становишься не только участником мирового эксперимента, но и первооткрывателем новых земель. Но самое главное – никто теперь не скажет: космосу штурманы не нужны. Нужны, и ещё как!

Глаз и алмаз

У стекольщика Дмитрия был, по всеобщему признанию, глаз-алмаз.