Пуле ангел не помеха

Со временем от церкви не осталось даже фундамента, который растащили предприимчивые мужики – кто на печку, кто для того, чтобы подложить под свои, уходящие в землю избы. Некоторые приспособили хорошо сохранившиеся кирпичи для цветников на кладбищенских могилах. Село опустело, превратившись в безымянный населенный пункт, где не было ни магазина, ни почты.

Самой большой достопримечательностью всей округи был чудом сохранившийся дом священника, который местные жители называли просто Красный. Он стоял рядом с церковью, и на своем долгом веку побывал и клубом, и школой, и даже сельсоветом.

Кладбище располагалось неподалеку, на противоположном склоне холма. Здесь уже лет пятьдесят никого не хоронили, но из деревушки, раскинувшейся внизу вдоль реки у подножия холма, сюда время от времени наведывались старики, не забывавшие могилы своих предков.

Дорога и в самом деле оказалась вполне сносной. Сориентировавшись по кладбищу и обогнув холм, Виктор оказался перед воротами. Нажав на сигнал, не выходя из машины, он ожидал, что обрадованный приездом гостя хозяин собственноручно откроет их.

Но они распахнулись, будто сами по себе: видимо, были оснащены дистанционным управлением.

Огороженный высоким дощатым забором без единой щелочки, дом представлял собою старинную барскую усадьбу в миниатюре. Двухэтажную кирпичную постройку с одноэтажными флигелями по бокам окружали подсобные помещения. По их внешнему виду нетрудно было догадаться, где когда-то был хлев для скотины, где хранилище для сена. К бане, возведенной сравнительно недавно и больше похожей на некий пряничный домик с расписными наличниками, украшенным витиеватой резьбой крыльцом и блестящим петухом–флюгером на коньке крыши, примыкало озерцо.

Даже не озерцо, а скорее бассейн, стилизованный под естественный водоем с чистым, покрытым желтым песком дном.

Оказалось, Стрельников приехал вторым. На стоянке за воротами уже стоял знакомый старенький «Опель» Портнова. С высокого и просторного крыльца навстречу Виктору спускался какой-то мужичок в накинутой на плечи телогрейке и радостно улыбался во весь свой щербатый рот.

«Вот уж и слуг себе Остапчук завел, – с неприязнью подумал Виктор. – Сейчас еще и челядь высыпет с песнями, бубнами и плясками». Но, присмотревшись внимательнее, он узнал в лысоватом прихрамывающем мужичке Вовку Погорелова. Это был уже не тот верткий и хваткий паренек, которого он знал когда-то. Водка превратила его в безобразного старика с ввалившимися щеками на сером, землистого цвета лице.