Болгарская неожиданность. Книга 5

Баница оказалась пирогом из тонкого теста с начинкой из брынзы – пирогов давно не едали!

Сарли это почти обычные голубцы – поедим!

Капама это смесь из разного мяса: свинины, говядины, курятины, пожаренная вместе с зеленью и обильно сдобренная специями. Ну на этом мы уже обжигались в армянской харчевне, и я попросил положить специй самую малость. Мы русские, а не южане и много остроты в пище не переносим.

На окончание ужина заказал и кокорешки – это всего лишь особым образом приготовленные цыплята.

А пока суть да дело, заказал молодым для примирения неведомое мне красное вино, гарсон его очень хвалил, а нам с боярином велел принести чего-нибудь покрепче. Ну и что-то легкое закусить.

Выдали фрукты и отбракованные Иваном кокорешки. Налетай, братва! А нам, болярам, как нас обозвал болгарин, были предложены два вида ракии, про которую мы с Богуславом не знали вообще ничего. Велели принести на пробу по небольшому стаканчику зелена вина, а мы уж тут разберемся.

Было выдано что-то вроде сорокаградусного хереса, настоянного на травах. Считай, та же водка, вид сбоку, точнее из Болгарии. Толька одна выгнана из диких груш, а другая из кизила. Кизиловая была гораздо приятнее на вкус, и легче пилась, чем грушовка – видать травки были подобраны более тщательно, или кизил более удачная основа для браги, сказать трудно. Выслали официанта за уже разумным количеством именно этого крепкого спиртного. Велели выдать Марфе изрядный шмат сырого мяса.

Выпили, закусили. Вернувшийся половой, его звали Пламен, обрадованный появлением новых посетителей, говорил без умолку. Он тут же объяснил причины своей говорливости. Общение с завсегдатаями, которые все были из сельчан-земляков, давно прискучило. Да и о чем новом можно поговорить с человеком, которого знаешь с детства и видишь практически ежедневно?

Животрепещущих новостей нет, яркие события редки. Годами обсуждаются темы, вроде плохого урожая за оврагом, и в сотый раз пересказывается набившая оскомину история о том, как злой соседский Шарик цапнул за ногу случайно зашедшего на их двор пьяненького Красимира.

Конечно, очень долго блистала история об ушедшей вместе с прохожим бродником бобылке Румяне, жившей на отшибе от остальных изб, но на второй год умаяла и она.