Болгарская неожиданность. Книга 5

– Гуца, слушай меня… Только меня… Ты теперь будешь жить иначе… Надо чаще советоваться с золовкой Ванчей… Она лучше знает, как вам нужно жить… В корчму пока больше не ходи, не мешай работать… Попросят прийти помочь или подменить кого, беги охотно… Это праздник… Это радость…

Кричать больше не смей… Ни на кого… Обзаводись хозяйством и усердно следи за ним… Перед уходом спроси Ванчу не нужно ли чего сделать по домашнему хозяйству… Тебе надо стать нужной… Старайся… Станешь нужной, будешь счастлива… А теперь поспи, поспи… Проснешься по моей команде, и забудешь, что был чужой приказ… Ты сама, ты все поняла сама…

Пламен, слушай меня… Только меня… Ты теперь будешь жить иначе… Неизбывная жажда деятельности будет наполнять тебя постоянно… Постоянно хочется что-то сделать… Поел, поспал, и вновь за работу… Будешь очень счастлив…

Проснешься по моей команде и забудешь, что был чужой приказ… Ты сам, только сам стал таким… Ты сделался взрослым… Мандрагоры ты в вино не добавлял, тебе есть не захочется…

Богуслав громко хлопнул в ладоши.

– Все проснулись!

Народ проснулся, взялся потягиваться и зевать. Потом как-то разом заговорили, зашумели, начали рассказывать свои сны.

– Ты представляешь, – пришепетывая горячился один с корявой рожей, – эта прелестница сама, слышишь сама, полезла мне туда!

Его собеседник, тоже далеко не красавец, отвечал, излучая радость всей своей мерзкой рожей:

– А у меня была такая блондинка…

Я позвал назад верную подругу, прошел на свое место (попыток штурма входной двери мы с Марфушкой так и не дождались) и налил себе и Богуславу ракии.

Ванька сидел молча, с блаженной улыбкой и, видимо, совсем не слушал Наину, которая торопливо тараторила, аж захлебываясь от переполнявших ее эмоций:

– А какие там были шелка и муслины! А как платья были пошиты! А как драгоценности блистали! А как золото сияло!

Гуца встряхнулась, резво вскочила с табуретки и широко разинула рот, явно намереваясь опять заорать на мужа, но из могучего прежде горла вырвалось лишь жалкое шипение.

Бабенка упала назад на стул, как-то вся передернулась и жалко улыбнулась. В психологии это зовется ломка динамического стереотипа. Потом тихим голосом спросила супруга:

– Ванча в кухне?

Пламен еще озирался с диким видом, и поэтому ничего не ответил.

– Беги туда, дочка, – поработал за него боярин, – тебе будут рады, – и Гуца отправилась на кухню.