Синтез

Прищурив один глаз, Максим снова огляделся. Напротив него, на лавке, сидел мужчина и читал газету.

«Курить, конечно, хочется настолько сильно, что можно понадеяться на то, что меня никто не заметит, – думал Максим. – Если я быстро? Нет. Это слишком…»

И в это самое мгновение Максим заметил что мужчина, сидящий напротив, не только читает газету, но ещё и курит. Недолго думая, Максим поднялся и, стараясь не шататься, направился к незнакомцу. «Я страдаю, а он тут так нагло курит!»

Незнакомец заметил Максима и, продолжая держать перед собой развернутую газету, исподлобья смотрел на приближающуюся пластилиновую фигуру жертвы никотиновой зависимости.

Максим остановился. Ему вдруг стало не по себе. К состоянию опьянения добавилось необъяснимое беспокойство. А заключалось оно в том, что только сейчас он обнаружил, что незнакомец с сигаретой был не один. Нет, не на лавке, что стояла напротив, а вообще, вокруг. Народу кишмя кишело. Центр города! Воскресение! Восемь вечера! «Вопрос первый, – принялся размышлять Максим, стоя напротив незнакомца, продолжавшего также напряженного на него смотреть, – почему меня не забрали в полицию? Ответ – допустим, я не настолько пьян, да, может, не так это и заметно.

Вопрос второй – почему, кроме этого господина, я никого не заметил сразу? Ответ… какой же ответ? Он был с сигаретой, что меня больше всего интересовало в данный момент. Мало. Ах, ты ж! Да я не сразу и заметил, что у него сигарета. Почему меня это так занимает? Или… Он сам смотрел на меня раньше, чем я, и смотрел так пристально, что подавил во мне все инстинкты оставшегося созерцания. Какая нелепая фраза: «инстинкты оставшегося созерцания». Да и ладно! Стрельну у него сигарету и дело с концом!» Максим приблизился к незнакомцу со словами:

– Простите, вы не….

– Нет, – резко ответил незнакомец, встал и направился прочь.

– Ну и не очень-то и хотелось! – вдогонку ему прокричал Максим и тут же рассмеялся. – Что не ситуация, то нелепость.

И сам я… бесконечная нелепость…

Максим направился в сторону отеля.

– «Пьянство – это добровольное сумасшествие». Так, кажется, сказал Сенека. – Брат протягивал Максиму пачку сигарет.

– А оказаться здесь, это не сумасшествие? – Максим прикурил и остановился. – Вот я считал себя всегда более или менее адекватным человеком, но я не могу, как ты, как вы все тут говорите мне, «принимай всё, как есть, потому как, по-другому не может быть».