Синтез

– А как они сами могут определить нечто свое индивидуальное, как свободу, если кроме них этого никто не понимает? – спросил Максим.

– В том-то и дело. Люди всегда боятся неизвестного. А значит, не будут они ничего ни определять, ни стараться что-то понять…. Ну, в большинстве.

– А в меньшинстве? На мой взгляд, если свобода для каждого своя, то её приобретение процесс непроизвольный. То есть, в этом случае, в какой-то момент человек вдруг осознает, что он свободен. Ну, не определяет же он свою свободу заранее?

– Почему бы нет? – возразил Джон.

– Потому что, если кто-то определил для себя понятие свободы, пусть и, заявив о том, что она исключительно его, личная, то кто-то другой или другие, вполне согласятся с его определением, и эта свобода уже не будет индивидуальной.

– А зачем ему заявлять о свободе? – удивленно спросил Купер.

– Не о свободе, а о том, что это такое, свобода.

– Хорошо, зачем ему говорить о том, что такое свобода, если она его личная, и не похожа на чью-либо ещё?

– Так! Давай сначала.

 – Максим начал путаться. – Человек, каждый отдельно взятый человек, уверен в том, что он знает, что представляет собой его свобода?

– Не обязательно.

– Так как он определит, свободен он или нет?

– Он это почувствует, – как само собой разумеющееся сказал Купер.

– Значит, все-таки, никто не знает и, как следствие, не может определить свободу, свою ли, вообще ли.

– Думаю, даже определение свободы у каждого своё. Именно определение. Я имею в виду не формальное объяснение, а именно чувство.

– Одним, словом, все бессмысленно, собственно, как и наш разговор, потому как, я вообще уже не понимаю, о чем мы сейчас говорим, – разочарованно произнес Максим. – А где Акира, кстати?

– Вон, о чем-то с басистом нашим трет.

Когда Максим с Акирой приехали в клуб, выяснилось, что репетицию из-за отсутствия барабанщика на сегодня отменили и Акира просто, предварительно познакомив Максима с Купером, решил поговорить с каждым участником группы, благо отмена репетиции не являлась для них причиной покидать клуб, а наоборот, послужила поводом расслабиться за барной стойкой.

Закончив беседу с Купером, Акира перешел к следующей своей жертве, оставив его с Максимом.

– Думаю, это потому, что свобода не только индивидуальна, но и условна, – продолжал Джон, – виски будешь?

– Давай, – согласился Максим, – хотя нет. – Он вспомнил про встречу на Триумфальной площади, до которой оставалось два часа.