Синтез

Ещё строка, ещё…. Лоб покрылся капельками пота, сердце, казалось, гремело на весь коридор. К звону колокольчиков добавился непонятный шум. За дверью что-то было. Чёрт возьми, что происходит? Максим подходил всё ближе. Он заметил, как красная краска местами начала стекать, размазывая строчки. Вдруг, что-то, как будто, ударило Максима в голову, он понял, что на двери была не краска, а кровь. Он подошёл вплотную к двери и прочёл:

«До свиданья, друг мой, без руки, без слова,

Не грусти и не печаль бровей, –

В этой жизни умирать не ново,

Но и жить, конечно, не новей».

В эту секунду, звон колокольчиков превратился в звон бьющегося стекла. Максим схватился за ручку двери и дёрнул на себя, дверь не поддалась, он стал ожесточённо колотить по ней. Шум в голове нарастал. Максиму почудилось, что какие-то люди в чёрных плащах подходят к нему со спины, он закричал:

– Откройте! Откройте! Пожалуйста! Здесь чёрные люди! Они хотят меня забрать! Откройте! Я всё объясню!

Тут дверь открылась перед ним, он вбежал внутрь и тут же наткнулся на стену, повернул на право – тоже стена, это был тупик.

Не успев сообразить, куда он попал, Максим повернулся лицом к двери, опёрся спиной о стену, закрыл лицо руками и медленно сполз в угол.

Наступила тишина. Темнота снова окутала всё вокруг. Четыре стены, каменный пол, запах сырости. Где-то наверху, под самым потолком было окно, напоминавшее скорее щель в толстой стене камеры. Чёрные люди стояли где-то снаружи. Максим открыл глаза, вытер со лба пот. Он никак не мог заснуть.

В голове звучали чьи-то голоса и шелест колокольчиков.

Максим поднялся, подошёл к противоположной стене, упёрся в неё лбом и заговорил шёпотом:

– Оставьте меня, оставьте меня все! Что вам нужно? Я не хочу, я ничего не хочу!

Только шелест и неразличимые голоса.

В это мгновение стена рухнула перед Максимом, и он остался стоять на той самой улице, что только что видел в окно. Кружила метель, Максима моментально обдало жгучим холодом, снежные хлопья облепили лицо.

Он обернулся, увидел за спиной стену дома без каких-либо признаков повреждения, повернул направо и побежал. Тут же он оказался на большой площади, перед ним возвышался Исаакиевский собор, он посмотрел налево и увидел памятник Николаю I. Сомнений быть не могло, он стоял на площади Исаакиевского собора, в Санкт-Петербурге, а на дворе стояла зима.

– Декабрь. – Из пурги, так же, как недавно из тумана, вышел Брат. Максим ощутил вдруг образовавшееся вокруг себя тепло.