Синтез

Пора, седые волосы смотрятся контрастно с чёрной кожей».

Сорок лет в полиции, тридцать лет в отделе по борьбе с наркотиками – это не шутка. Когда-то он начинал в отделе убийств вместе со своим другом, его напарником. Однажды они вдвоём, не дождавшись подкрепления, решили взять одного торговца наркотиками, проходившего у них по делу об убийстве нескольких его клиентов. Преступника они взяли, точнее сказать, Симба взял его один, поскольку тот, в момент проведения операции пустил пулю его напарнику прямо в сердце, в результате чего его друг скончался на месте.

После этого случая Симба и ушёл в отдел по борьбе с наркотиками Департамента полиции из окружного отдела убийств. Было это тридцать лет назад. У напарника остался пятилетний сын. Вряд ли можно объективно судить о подобной ситуации, не оказавшись на месте его участников, но по сей день Симба чувствовал свою вину за смерть друга. У него не было детей, он так и не женился, по причине, как ему кажется вполне веской, заключающейся в нежелании оказаться на месте своего друга и, погибнув, оставить семью. Сын его друга стал, практически, его сыном. Мать мальчика, вскоре, после смерти мужа нашла себе другого спутника жизни, так и не получившего привязанность пасынка.

Ян Гашек – так звали сына бывшего напарника Симбы. Он пошёл по стопам отца и работал в отделе убийств Центрального округа. Сейчас он ждал Симбу в кафе, недалеко от Департамента полиции и потягивал пиво, наслаждаясь последними днями отпуска.

– Приветствую неутомимого борца с дурманом и его дистрибьюторами! – Гашек поднялся навстречу старшему другу.

– Здравствуй. Что касается «неутомимого», то тут ты погорячился. Утомился я. – Симба сел за столик и, задумавшись на мгновение, повторил: – Утомился.

– Что-то не так?

– Да, не так что-то, – рассеяно ответил Симба. – А ты как, отдохнул? Готов приступить к борьбе с убийствами и их, как ты сказал, дистрибьюторами?

– Да я всегда готов. Нет, отпуск, это какое-то пустое занятие.

Не понимаю, как я это выдержал. Хотел раньше выйти…

– Да тебя не пустили. Заявили, что без тебя спокойнее, хотя бы месяц от тебя отдохнём, так?

– Ха-ха, ну где-то так. Нет, ну действительно, я уже не знал, чем заняться.

– Эх, семьей бы давно обзавёлся. Тебе уж четвёртый десяток идёт. Вот тут бы ты не раздумывал о том, чем заняться.

– Сколько же можно об одном и том же? И кто мне это говорит? Ты прожил столько времени один и ничего.