Письма из замка дракона 3/3

Затем он стал критиковать другую сторону общественного устройства: утверждать, что полностью бесправные люди, какими он полагает наших крестьян, работают плохо. Наших – в смысле наших, а не его, он говорил «ваши крестьяне». И лучше такие сообщества, какое у него в замке получилось из пленниц. Он их так не называл, конечно. И того, что им, по сути, некуда деваться, не упоминал. А ведь они в любом случае пленницы, если не его (благодаря тому, что в большинстве своем так не думают), то обстоятельств… Впрочем, все мы пленницы обстоятельств… А для рабских занятий, слишком тяжелых или унизительных для свободных, продолжал он, можно использовать мелких животных, если уметь их приручить и научить.

Вывод, к которому он меня подталкивал обоими видами критики самых основ нашего общества, был очевиден с самого начала. Я должна перейти на его сторону, предать ту аристократию, к которой принадлежу по праву рождения, и заслужить себе место «у них». Положение, разумеется, подчиненное, по тому случаю, что я не могу обернуться драконом, но могу быть придворной при этой его «высшей аристократии».

То есть, собственно, при нем – никаких других подобных ему я пока не видела. Но откуда бы они брались, драконы, если бы не было хотя бы одного драконовского рода?

Я плохо запомнила эту часть беседы, так как она попала между более важных. И смысла ее я не понимала. Если я – уличенная в коварном заговоре бесчестная негодяйка, зачем предлагать мне место при себе? (Это я выражаюсь о себе как в «Песне о Роланде» выражаются сарацины: «А мы, сарацины поганые, пойдем войной на Францию милую»).

Надо, правда, сначала выяснить получше, что это за место? Может, согласись я – и окажется, что это место головы в зале охотничьих трофеев, как оленьи и кабаньи головы у наших охотников? Скорее, конечно, он имел в виду, что я должна подтвердить все обвинения, покаяться в гнусных замыслах, дать слово больше так не делать и помогать ему ловить еще каких-нибудь заговорщиц, которые могут проникнуть в его замок. То есть та же песня на новый лад. На это я тоже не сочла нужным как-то реагировать. Все равно это больше всего похоже на провокацию с целью заставить меня сознаться.

Третья беседа: О нужности инквизиции

Не могу сказать, как он сменил тему, задумалась. Каков был переход? Не помню. А между тем… Вернее, следующей темой… он завел опасные речи об инквизиции. Ведь он, с тех пор как решил, что поймал нас на заговоре, догадался, что это должен был быть заговор инквизиции.