Сочинения

Воздух выпустит, и он станет как блин. А как приедем в Киев, мы его снова надуем. И я опять буду им играть.

Мы все вещи уложили, и мишку бабушка переложила в свой чемодан.

Мы стали обедать. Вдруг пришёл дядя с пристани и сказал, что он наши чемоданы понесёт на пристань.

А мы пускай обедаем, потому что успеем. Я хотел скорее идти и сказал, что компоту не хочу.

Я очень хотел, чтоб скорей на пароход.

Мама говорит:

– Чего ты ёрзаешь? Никакого парохода ещё нет, а мы с бабушкой ещё чай будем пить. Садись и не выдумывай.

А бабушка сказала, что она чаю совсем не хочет, встала и взяла корзинку, где у нас грибы в банках. Мама тоже встала, и мы пошли. Мама всё время говорила, чтобы я слушался бабушку и не ел слив. И потом, чтоб в воду не упал и чтоб я сказал, что не буду.

А я не сказал.

Потом пришёл пароход, ещё больше, чем вчера, и мы с бабушкой пошли по мостику на пароход. А на пароходе по маленькой лесенке – наверх, а там, наверху, длинная-предлинная веранда с загородкой. Только не с очень высокой.

И через неё всё видно. Я посмотрел. А там внизу – пристань и мама стоит.

Бабушка говорит:

– Видишь: мама стоит? Вон, внизу, на пристани. Вот мы как с тобой высоко.

А мама снизу кричала, чтобы я не совался к воде.

А до воды вон ещё сколько! Я взял и плюнул сверху.

Мама закричала:

– Ну вот, уже начинается!

МЫ ПОЕХАЛИ

Вдруг как загудит гудок! И мама больше ничего уже не стала говорить и заткнула уши пальчиками. И совсем вбок стала глядеть.

А я уже не боялся и побежал глядеть, где это гудит.

Бабушка тоже со мной пошла. Мы потом увидели, что это гудок. Он очень большой и медный. Большой такой, как самовар, и от него верёвки. Капитан как потянет верёвку, так из гудка пар пойдёт. И гудок заревёт изо всей силы.

Потом я увидал, как отвязывают наши верёвки от пристани. Там пеньки такие на пристани есть, чтобы к ним пароход привязывать. И мы стали отъезжать вбок от пристани.

Я смотрел на пристань, а бабушка говорила:

– Вон, видишь, мама белым платочком машет.

А там все платочками махали. И я не видел, которая мама.

НА ПАРОХОДЕ ЕСТЬ СТОЛОВАЯ

Я посмотрел назад, а сзади нас шла стенка. Только это не стенка, а всё окошки и двери: много-много. Двери открываются, и оттуда выходят дяди и тёти, все без шапок, и ходят по веранде, и смотрят за загородку, как вода бежит.

А потом из двери вышел дядя в белом костюме. Совсем как в Москве в гостинице. И тоже с подносом и чайниками.