Собрание Ранних Сочинений

Много встречалось неясного, и он засыпал меня потешными вопросами:

– Муха есть муха… А что такое черемуха?

Или:

– Штык – от слова «штыкать»?

Память у Али была хорошая, слова он схватывал быстро. Также солдат обладал и воображением. Каждое слово, которое он заучивал, рисовало перед его глазами целую картину: маленький, в десять дворов, аул, где он родился, бескрайнюю степь, где поднимал целину, или вечера – тихие, напоенные бражным запахом поспевающей пшеницы…

Я радовался: дело идет!

Однажды на тактических занятиях подразделению, которому мы были приданы, было приказано закрепиться на высоте 132.

4. День был промозглый, сырой, совсем не сибирский. Над землей висела легкая пелена тумана, и снег, крупчатый, не скрипел под ногами, а хрупал, потрескивал, как будто ступаешь по рассыпанным семечкам подсолнуха.

Наладить связь между высотой и командным пунктом сержант Маевский поручил мне и Ниязову, причем Ниязов был назначен старшим.

Пока мы наматывали на катушку дополнительный, на всякий случай, провод, воины покинули окопы.

С холма было видно, как солдаты, пригибаясь, спустились цепочкой к болоту, повернули вправо и, точно призраки, растаяли в тумане. Разве догонишь их теперь? А прийти к высоте последними – не в характере связистов.

Я нервничал и крутил барабан изо всех сил. Провод иногда не попадал на него, захлестывался, образуя восьмерки. Али стоял на коленях. Проворно, как фокусник, распутывая хитросплетения провода, он время от времени бросал на меня строгие взгляды и говорил:

– Не надо торопить, не надо спешить…

Наконец выступили и мы.

Ниязов, кряхтя, взвалил на себя катушку, а мне передал свой автомат.

Мы торопились, почти бежали. Али молчал. Ни слова не говорил и я. Следы товарищей повели нас вправо, к ракитовым кустам.

– Стой! – скомандовал Али. – Взвод пошел туда, а мы пошел сюда…

– По болоту?!

– Да, так ближе.

– Знаю, что ближе, но здесь…

Признаться, я оробел: впереди, кажется, топь непролазная.

Чего он хочет, Али? Утонуть? В прошлом году (мы об этом слыхали от местных жителей) болото засосало трех коров. Да и наш вездеход влип здесь однажды так, что еле вытянули. Зачем же лезть на рожон? Но у Али глаз наметан, выбрал путь, где много кочек. Рискнем.

– Кочка на кочка прыгай, – сказал Ниязов.

Э, черт! Я запрыгал, хватаясь за темно-коричневые шишки высохшей куги. Под сапогами зыбилось, потрескивало что-то, наверное, рвались корни растений.