Собрание Ранних Сочинений

Помню, однажды, когда не выполнил домашнее задание, предпочёл сорвать занятие лёгкой диверсией: спровоцировав срабатывание пожарной сигнализации при помощи своей карманной зажигалки. А зажигалка у меня не простая, бензиновая, с гравировочкой – папа подарил. У нее еще крышка звонко щелкает, как в американских блокбастерах про крутых парней. Не то чтобы я воображал себя крутым, но на папу походить старался. Кстати, у него такая же зажигалка есть.

Мой папа – образец для подражания, и не важно, что три года он отсидел из-за доноса дяди Вени.

Там дело мутное было, лучше не вникать. Папа у меня добрый, когда я успеваю по учёбе. Он рад был одаривать меня различными интересными вещицами, пока я хорошо учился. Но так как хорошо учился я лишь в начальных классах, то и последние подарки были давно. Теперь же от него и пряника не дождёшься, только кнут.

Одним из самых значимых подарков папы был для меня ножик-бабочка. Ох, сколько я им забавных фраз нацарапал в своё время на школьной мебели! Но фраз не обидных.

Правда, спустя какое-то время он от меня ушел. Ножик ушел, не папа… В смысле потерялся… Ножик-бабочка.

За остроту слова меня ценят сверстники, и часть старшеклассников. Другая часть на меня зуб имеет. Сейчас уже трудно так сразу сказать за что конкретно. У меня даже пятёрка по риторике! Даже по музыке четверка, а по риторике твёрдая «пять». Как умудрился по музыке до четвёрок скатиться? Ну, я однажды речитатив рэпом назвал. Похоже, это задело учителя. Да и ритма особо не чуял в хоровых пениях.

Не сказать прямо, что я в авторитете, но вес имею на собраниях нашего дворового клуба. У меня даже есть свой метод решения тестовых заданий, но это всё учебная рутина.

В то время, как школьный староста бился за качество проявления знаний одноклассников на городских олимпиадах, я собирал отстающих драться за школу на пустыре, супротив гопоты из соседней школы. Повадилась, значит, со своим АУЕ в наши районы шпана из соседних кварталов – мелочь стрелять. Зачастую требовалось парировать их выпады деликатно, чтобы на старших не напороться.

Благо, ходили они обычно по двое, по трое. Достаточно вытянуть на подзатыльники самого рослого и в случае достойного отпора, сорванцы отступают. Иногда даже подружиться удаётся после разборок.

Куда опасней одиночки, охочие до наживы. Они, как правило, сплошь пернаты и непредсказуемы. Сам бы я в жизни один на дело не пошел бы, пусть даже с пером. Не то чтобы я вообще на подобные дела ходил… Да и не ходил вовсе.