Там, где нас нет

Будто тихий шепот, доносящийся откуда-то из-за закрытых дверей. Слов было не понять, да их и не было. Лишь игра больного воображения, возбужденного рассказом Макса.

И все же я снова встала с постели, накинула свитер, и спустилась вниз. К моему облегчению, Макс спал на диване. Застань я его по прежнему бодрствующим, то, возможно, и мои нервы накалились бы до предела, но ничто не успокаивает так, как вид другого спящего человека. Макс перевернулся на другой бок, и пробормотал что-то о том, как хочет отсюда уехать.

В этот момент он был ужасно мил, как плюшевый мишка, и я, дав волю эмоциям, легла рядом. Очень скоро я тоже уснула.

Утро застало меня одну.

Дождь слегка утих, и я, уставшая от четырех стен, накинула плащ и вышла на улицу.

Едва я ступила на свежий воздух, как почувствовало некое облегчение. Будто дом, незаметно для меня самой, давил на меня со всех сторон, медленно и верно сужая стены, пока те не сомкнуться и не похоронят меня, а теперь я полными легкими снова вдыхала свободу.

Ощущение это было столь мимолетным и чуждым всему, что я когда-либо чувствовала, что я тут же стряхнула его, испугавшись своих ассоциаций, и пошла искать Макса. Тот копался в машине.

– Как дела? – спросила я его.

– Отлично, ночная гостья, – ответил Макс, улыбаясь.

– Есть шансы уехать сегодня? – вырвалось у меня с неожиданным энтузиазмом.

– И не плохие, – ответил Макс.

Он продолжил чинить машину, а я, постояв рядом, и не найдя чего еще сказать, решила прогуляться по деревне.

Весьма странное решение в подобную погоду, но мне отчего-то ужасно не хотелось возвращаться обратно в дом.

Я высказала свои намерения Максу, и тот кивнул в ответ. Когда я удалялась, он крикнул мне в след, чтобы я не бродила слишком долго.

Просьба эта была не оправданной. Деревенька, в которой жила некогда семья Макса, была крохотной. Я не смогла бы потеряться в ней, или найти хоть что-то занятное, при всем моем желании, и все же, внимание мое было привлечено копошением местных жителей у какого-то невысокого серого забора.

Подойдя ближе, я узнала старикашку, с которым Макс вчера договаривался об установке памятника. Тот показывал всем небольшой серый камень.

– Поглядите, какой паршивец! Ведь ни словом ни духом, а тут бац – и эту штуковину притаскивает! И когда – ровно пятнадцать лет прошло!

Я подошла еще ближе.

Несмотря на то, что я сопровождала Макса в дороге, надгробный камень он мне не показывал.