Замуж за турка. Книга первая

– Или преврати меня в рыбку, в безмозглую, беззаботную макрель. Я уплыву подальше от этого места и буду плавать по морям, пока меня не выловят рыбаки. Старуха-мексиканка с выцветшими от времени глазами положит моё тельце на жаркую сковороду и я растворюсь в раскалённом масле. Ах, какое это должно быть наслаждение! – продолжила свой диалог с Дарвином Наташа.

Она зажмурила глаза. Чуда не произошло.

– Падшая женщина, это – блядь! – тяжело вздохнув, объявила Наташа, снова встала на четвереньки и продолжила свой путь.

Дорога в спальню лежала через гостиную. Нужно было набраться сил перед объяснениями: со стен гостиной на неё строго глядели Софья Ковалевская, Лобачевский и около трёхсот юношей и девушек, её выпускников. Присев на пороге комнаты, Наташа спросила у Софьи Ковалевской:

– Вы знали, что позвоночник уравнивает разум и естество?

Софья Васильевна промолчала.

– Между прочим, горизонтальное положение для женщины гораздо полезнее вертикального, – авторитетно сообщила Наташа, – Вот я ползу-ползу и мне хорошо, а как сяду, так задумаюсь, а как задумаюсь, так чувствую себя блядью.

А блядью быть нехорошо. Это стыдно, правда? – перешла на шепот Наташа.

– Не блядью, а самкой, – также вполголоса поправила Наташу Софья Ковалевская.

– А разве есть разница?

– Разумеется, – уверенно ответила Софья Васильевна, – К тому же тот факт, что позвоночник – это математический знак равенства между разумом и инстинктами, давно известен.

– Правда? – удивилась Наташа и медленно вползла в гостиную.

В центре комнаты она остановилась.

– Пожалуйста, не смотрите на меня так, – жалобно попросила Наташа Лобачевского, – Вам не понять, вы мужчина…

Обычно вежливый Лобачевский проигнорировал Наташино обращение.

– Эх вы, а ещё математик! Хотя, математикам даже Нобелевская премия не полагается. А всё почему? А всё из-за любви! – и она тихонько захихикала.

Тремя сотнями пар удивлённо округлившихся глаз уставились на свихнувшуюся «классную» восемь Наташиных выпусков. Мальчики пожимали плечами и осторожно крутили пальцами у висков, девочки, сдерживая приступы смеха, зажимали рты ладошками.

Через минуту в гостиной стоял разноголосый хохот, и громче всех в этом хоре смеялась кандидат педагогических наук Наталья Михайловна Новикова.