Золушка ХХL 2

Женщины научили его к совершеннолетию разбираться в винах. По правде, предмет разговора его лично не волновал; он давно писал в стол, не был особо тщеславен и презирал современную публику за ее примитивизм. Отсутствие перспектив секса с Олесей тоже не очень огорчало, – слишком сложно, зачем? Чтобы набраться впечатлений для онанизма, достаточно посмотреть на нее и прикоснуться к ее телу.

Леся же поднялась к себе в сложном настроении, встреча оставила множество впечатлений. Ее теперь одолевали воспоминания прошлого: вредная воспитательница в детском саду, радостное окончание школы, первая любовь в ее родном поселке, переезд в столицу, роман с Глебом, работа на рынке, знакомство с Георгием, отцом ее сына, рождение Ильи, смерть папы, покупка квартиры в Москве, поступление в университет и переезд мамы к ней.

От любви к великолепному Глебу не осталось и следа: сейчас он ей показался заурядным и каким-то жалким. Алексис – тоже ни о чем.

2. Материнство – тяжелый труд, приносящий радость.

Полноценные мужчины, воспитанные матерями.

Лето порадовало теплом, которое как-то резко перешло в безумную жару. Листья на деревьях высохли, раскаленный ветер гонял горячую пыль по плавящемуся асфальту. Олеся вышла из кабинета своего психолога, Элеоноры Дмитриевны, где они обсуждали будущее сына клиентки. Во дворе имелся вход в помещение фирмы под названием «Кореш», торгующей игрушками, в основном елочными. Хозяйка, дама средних лет, стройная, кокетливая и молодящаяся, любила менять цвет волос и носить шляпки.

Из-за этого ее регулярно не узнавал один из охранников, огромный мрачный и недоверчивый мужик по имени Николай. И хозяйка часто ругалась с ним через переговорное устройство, пиная ногами массивную металлическую дверь. Вот и сейчас:

– Я это, я, Николай, ты что, опять меня не узнаешь? – дама отвесила щедрый пинок, дверь загрохотала.

– Повернитесь в профиль! – говорило переговорное устройство голосом Николая.

– Коля! – возопила хозяйка.

 – По… мне… твой профиль!!! Открой дверь, мать твою, параноик хренов! – и женщина била в истерике глазок камеры сумочкой. Иногда она возмущенно поворачивалась к выходящей из подъезда напортив Олесе и жаловалась: – Вот же дурдом – не охранники, а наказание!!! Один – кретин и маньяк, второй – алкоголик и дурак! За что мне это? Да ну на фиг, уволю обоих! Но не увольняла: парни помогали ей как грузчики и вообще выполняли все мужские работы помимо охраны бесплатно.