Хелен

Внезапно голова Валентина сильно дернулась, и со стороны его левого виска в воздухе образовалось розовое облако. Парень тут же стал заваливаться на землю. Карл в рывке успел его подхватить, не дав упасть на землю. Перепелица, прикрывающий их из кузова, кинулся на помощь Карлу, невзирая на раненую ногу. Вдвоем они втолкнули парня в кузов грузовика.

– Егоров, давай за баранку! – заорал Карл и, взяв в руки автомат Валентина, начал яростно отстреливаться из кузова. Егоров слышал приказ, но подняться ему по-прежнему не давали.

Выпустив две короткие очереди, он ранил еще одного из своей тройки. Покинув свою позицию, он быстро пополз под машиной, до левого переднего колеса и, выкатившись из-под него, резко вскочил на ноги. Открыв водительскую дверь, он стремительно запрыгнул в кабину и, сняв машину с нейтралки, был готов к старту. Рядом раздался хруст бьющегося стекла, которое острыми брызгами распространилось по кабине. Машинально зажмурившись, Егоров ощутил сильный толчок в области левого плеча и понял, что словил пулю.

– Мне нужен кто-то в кабине! – изо всех сил заорал он. В этот момент очередной рой свинца разбил стекло правой двери и посек осколками его лицо. Егоров опять зажмурился, а когда открыл глаза, то увидел, как в открывающуюся дверь вваливается грязный и потрепанный Кречет.

– Ты не представляешь, как я рад тебя видеть, братишка! – закричал от радости Егоров, глядя на измазанное грязью лицо Кречета.

– Я тебя тоже! Жми, Егор, или мы сейчас здесь все ляжем! – заорал Кречет, захлопывая дверь.

Машина с пробуксовкой выкинула несколько комков земли из-под колёс и рванула с места. Быстро удаляясь с лесной поляны, поливаемая градом пуль она сильно подскакивала на ухабах. Несясь обратно по лесной дороге, они слышали нарастающий шум вертолетных лопастей. Четыре Ми-24-х, на бреющем, пролетели над ними, и уже через несколько мгновений автоматную трескотню накрыл грохот ракетных залпов.

Авиация вступила в действие, не оставляя камня на камне.

Через несколько минут все прекратилось и наступила относительная тишина, но людям в машине было уже безразлично. В кузове все молчали, мерно покачиваясь на кочках, говорить совсем не хотелось. Вымазанные в грязи и собственной крови, они смотрели кто куда, но только не друг на друга.

Молчаливый Перепелица, достав нож, отрезал автоматную лямку и перетянул своё раненое бедро. На другой стороне скамейки трясся задумчивый Спирин, рядом с ним сидел Карл.