Дом

Всё будет хорошо, – чувствовалось, что Наташа пытается придать своему голосу спокойствие.

– А тётя Лида что заходила?

– Забрала некоторые свои вещи. В серванте лежали.

– Вид у неё какой-то недовольный. Странная у тебя тётя.

Николай понял, что его жена уклоняется от разговора. Он не стал настаивать и решил продолжить эту тему в более благоприятное время. Наташа же заговорила о чём-то второстепенном.

Вечером, лёжа в постели, Николай попытался обдумать первый день своего пребывания на новом месте.

Вроде бы всё нормально, но с другой стороны какое-то тревожное чувство. Ему постоянно казалось, что с этим домом что-то не в порядке, что за ним постоянно кто-то наблюдает, что кроме них в доме есть ещё кто-то. Особенно он чувствовал присутствие этого невидимого взгляда, когда находился около Наташи.

Вот и сейчас. Она лежала рядом с ним и, видимо, уже заснула. Он чувствовал плечом её тёплое тело, слышал её ровное дыхание. Обычно такое состояние наводило на него чувство покоя и умиротворения.

Теперь же, наоборот. Чем больше он прислушивался к дыханию жены, тем тревожней ему становилось.

Вдруг в зале скрипнула половица. Потом ещё раз, и ещё. Николай был не робкого десятка, но тут весь похолодел от страха. Через короткое время ему показалось, что с него исчезло одеяло, затем всё тело покрылось холодной дрожью. Скрип становился равномерным и явно походил на чьи-то шаги. Николай приподнял голову. Шаги стихли. Но как только он опустил голову на подушку, опять раздался равномерный скрип половиц.

Николай протянул руку к лампе, стоявшей рядом на тумбочке, нащупал выключатель и нажал на него. Свет не загорелся. Он нажал ещё раз, но результат оказался тем же. Николай стал лихорадочно давить на кнопку выключателя, но свет не зажигался. Вдруг чувство какого-то первобытного, животного, всё парализующего страха наполнило его всего. Он хотел было закричать, но из его глотки вырвался только нечленораздельный хрип. Гонимый страхом, Николай приподнял голову, чтобы в слабом свете луны увидеть лампу, но тут обратил внимание на дыхание Наташи.

Оно стало резким и тревожным. Прислушиваясь к скрипу половиц в зале и борясь с лампой, он не заметил, как состояние его жены изменилось. Дыхание из равномерного превратилось в тревожное, почти в стон. Николай взял жену за плечо и слегка потряс. Наташа спала тревожно, но крепко. Тогда Николай, заставив себя перебороть страх, решительно встал и включил большой свет.