Дом

Чтобы в их серванте жил какой-то покойник? Которого убил Наташин прадед, офицер царской армии? Бред сплошной! Такого же не бывает! Или бывает? Ведь что-то же происходит вокруг! И это «что-то» разрушает его счастье и делает несчастной его любимую Наташу. Надо будет обязательно заглянуть в этот сервант.

– Дядя Сергей, а вы этого покойника сами-то видели?

– Я? Да ты что, Коля? Я его боюсь, как смерти. Не-е-е. Я нет. Вот Лидка моя, так та всё время с ним якшается. Всё людям его волю талдычит.

– Каким людям, – поинтересовался Николай.

– Ну, каким, каким? Своей кодле. Вот соберутся, и она им всё объясняет. Она, видите ли, грамотная в этом вопросе. Соображает! Главной жрицей называет себя…

Дядя Сергей опять выразительно поднял указательный палец, хмыкнул, потом подпёр голову рукой и вроде бы задумался.

– Хотя какая она жрица. Ведьма она, ведьма! – Дядя Серёжа выпрямился и чуть ли не закричал. – Меня она угробила, Наташку угробила и тебя угробит. Вот попомнишь мои слова, вспомнишь.

– А как она Наташу угробила? Ведь Наташа вроде бы жива и относительно здорова? – Николай почувствовал, что начинает подбираться к тайне поведения жены.

– А вот так вот и угробила. Затянула её в эту кодлу. Наследница ей, видите ли нужна. Кто-то должен всё это продолжить. Покойничек ей велел.

– И как она это сделала?

Дядя Сергей вдруг замолчал и поднял голову.

– Коль, а об чём мы это здесь с тобой толкуем? А? Убьёт же она меня. С посторонними об этом говорить нельзя. Понимаешь? Никому! Ка-те-го-ри-чес-ки! Тайна это, военная тайна.

Старик махнул рукой, подлил в стакан ещё водки и залпом выпил. Николай посмотрел на свой стакан – тот всё ещё был нетронутым. От полученной информации у него явно кружилась голова. «Эх, была, не была. В этом доме, кажется, без выпивки действительно не обойтись», – он одним махом выпил водку и закусил половинкой луковицы.

– Дядь Серёжа, ну а избавиться от этого как-нибудь можно? Вы понимаете, я ведь тоже уже что-то уловил, по ночам что-то стучит, ходит, Наташа порой какая-то не своя.

Дядя Сергей замахал руками.

– Да ты чё, Коля, забудь. Он такой сильный, такой… о-о-о… – у дядьки явно не хватало слов.

Потом он опять приподнялся, придвинулся к Николаю и зашептал:

– Никому это еще не удавалось, никому. Понял? Наташкин отец пробовал, так он его… того, порешил. Был мужик и не стало.