Убеждай и побеждай! Гайд по безукоризненной риторике и железной логике

Примеры неоднозначности, которые приводит Аристотель, трудно переводятся с греческого, поскольку зависят от особенностей самого языка, в частности от его флективного строя. Вот почему философам полезно изучать другие языки: умозаключения, которые звучат естественно на одном языке, могут потерять это свойство при переводе на другой (прим. автора).]

КАК ОТВЕТИТЬ

Нужно устранить термины в аргументе, чтобы показать, что в нем одинаково используются их разные значения. Далее следует переформулировать аргумент, используя термины, подчеркивающие двусмысленность.

Питер ниже среднего роста баскетболиста.

Питер ниже среднего роста.

Однако сейчас аргумент даже не выглядит действительным: для этого понадобилась бы дополнительная посылка, что все баскетболисты среднего роста, но она, очевидно, неверна.

ЗНАЧЕНИЕ

Двусмысленность включает в себя эквивокацию – ситуацию, когда у одного и того же слова разные значения.

Эквивокация является, строго говоря, семантической двусмысленностью: неоднозначность возникает из-за того, что одно и то же слово обозначает разные вещи (например, «батарея»). При этом двусмысленность также может возникать из-за синтаксиса, если одно и то же слово приобретает разные значения в контексте разных предложений. Так, в первом примере слово «невысокий» получает другое значение, когда определяется словом «баскетболист»; в примере с собакой «его N» имеет разное значение в зависимости от того, к чему относится N.

Развитие логики отчасти было мотивировано необходимостью создать язык, не подверженный подобным двусмысленностям. Такие языки искусственны – в них множество закорючек и символов вместо слов – но, тем не менее, они чрезвычайно полезны.

Некоторые энтузиасты лингвистики пытались разработать синтаксически непротиворечивый естественный язык. Ложбан и логлан – два таких примера; но ни один из них не получил полезного применения.

Синтаксическая двусмысленность часто становится источником юмора. Пример тому – классическая шутка Граучо Маркса: «Я застрелил слона в своей пижаме. Как он попал в мою пижаму, я никогда не узнаю», или «Он нес тактический фонарь-стробоскоп и ответственность за жизнь своих людей»[5 - О’Брайан, Т. «Что они несли с собой» / пер. Комаринец А. А. (прим. пер.)]. Но, как и в случае с подменой понятий, их место – в мюзик-холле, а не в зале для дискуссий.