Управляемая цивилизация

Это мрачные злобные существа, зафиксированные в людской памяти с самых ранних времен, в частности, в дошедших до нас преданиях о злых колдунах-людоедах;

2) Второй вид (также хищный) – это суггесторы, успешно имитирующие интердиктивные действия «палеоантропов», но сами все же не способные противостоять психическому давлению последних;

3) Третий вид (уже нехищный) – диффузный. Это те самые суггеренды, не имеющие средств психологической защиты от воздействия жутких для них, парализующих волю к сопротивлению импульсов интердикции.

Это – «человек разумный»;

4) Четвертый вид – это неоантропы, непосредственно смыкающиеся с диффузным видом, но сформировавшиеся несколько позднее. Они более продвинуты в направлении сапиентации, оразумления, и способны – уже осознанно – не поддаваться магнетизирующему психологическому воздействию интердикции. «Неоантропов» следует считать естественным развитием диффузного вида в плане разумности.

(см. Б. Диденко, «Цивилизация каннибалов»).

Представленная профессором Борисом Федоровичем Поршневым (1905—1972 гг.), новая концепция антропогенеза (становления Homo Sapiens», сумела дать новый ответ на «важнейший вопрос человеческой цивилизации» – вопрос о том, как же на самом деле обстоит все с нашим происхождением, из кого и как эволюция вывела «человека разумного»?.. Человечество, по мнению Б.

Ф.Поршнева, не является единым видом. Оно состоит из четырех видов, у которых различная морфология коры головного мозга. Из четырёх указанных выше видов, вошедших в род «Человека Разумного», два вида – хищные, причём, с ориентацией хищничества на сородичей-людей. Хищное меньшинство человечества всё время привносит в «человеческий мир» внутривидовую агрессию, бесчеловечную жестокость, неэтичную бесчестность и аморальную бессовестность.

Монография Бориса Федоровича Поршнева «О начале человеческой истории» стала плодом его полувековой научно-исследовательской деятельности, явилась последней работой ученого и вышла в свет уже посмертно. Она задумывалась автором как центральная часть более обширного произведения – «Критика человеческой истории», которую, к великому сожалению и печали антропологии не суждено было осуществить этому гению.