Дождь

Голова неприятно гудела, а дёсны ныли от грязных зубов.

В панике я вскочила с кровати и подбежала к выключателю. Лампочка замерцала, а после осветила комнату теплым светом. Я подбежала к телефону. 3:15. Слёзы полились из моих глаз, обжигая щеки и подбородок.

– Что происходит?

– Ты правда хочешь знать? – прозвучал холодный, пронзительный хор голосов из-за двери, которую я раньше не замечала. То была входная дверь. Меня пробрала паника. Почему я её не видела? Стоп, почему я даже не думала о её существовании?

– Я здесь, чтобы помочь.

– Кто ты?! – пытаясь сдерживать плач, сказала я.

– Я сила! Я решение! Я часть тебя.

– Пошел ты!

– Как грубо, барышня. Ты сама меня призвала.

– Да кто ты такой? – истерически прокричала я, меня окутала паника. Что это за место? Кто за дверью? Почему я? Я сплю?

– Не спишь.

– Ч… Что?

– Сон это благость. А это круг.

– Ах-ха-ха-ха-ха.

– Пока не вспомнишь, круг не прекратиться.

– Помогите, пожалуйста! Помогите мне!

Вся в слезах, сжавшись калачиком на полу, я молилась чтобы всё закончилось.

Страх сковал меня, и вот уже через секун…

Липкая и удушливо жаркая ночь. Пот, скользя по телу, впитывался в простыню, очерчивая контур моего тела. Я открыла глаза в густой бархатистой тьме, что одеялом окутывала всю комнату. Единственное спасение – настежь открытое окно. За ним ритмично барабанил дождь, нагоняя свежесть в прокисшую душную комнату. Голова неприятно гудела, а дёсны ныли от грязных зубов.

Проснувшись, я закричала что есть мочи.

Воздух заканчивался, а горло начало болеть. Я почувствовала, как надрываются связки. Крик сменился плачем, а плач истерикой. Слюни, сопли и сорванное горло – полный пакет беспомощности.

Я не помню, сколько я плакала, но помню лишь, что…

Липкая и удушливо жаркая ночь. Пот, скользя по телу, впитывался в простыню, очерчивая контур моего тела. Я открыла глаза в густой бархатистой тьме, что одеялом окутывала всю комнату. Единственное спасение – настежь открытое окно.

За ним ритмично барабанил дождь, нагоняя свежесть в прокисшую душную комнату. Голова неприятно гудела, а дёсны ныли от грязных зубов.

Начался новый круг…

Липкая и удушливо жаркая ночь. Пот, скользя по телу, впитывался в простыню, очерчивая контур моего тела. Я открыла глаза в густой бархатистой тьме, что одеялом окутывала всю комнату. Единственное спасение – настежь открытое окно. За ним ритмично барабанил дождь, нагоняя свежесть в прокисшую душную комнату.