Незваный гость

Я снова набираю маму и оставляю сообщение, чтобы она приехала в полицейский участок Белгравии и что случилось нечто ужасное. Закончив, я переживаю, что не уточнил, что мы с Титусом целы и невредимы, но все же сержусь, что не смог дозвониться до них сразу.

После меня отводят в допросную. Она серая и унылая – более обыкновенная, чем высокотехнологичные, космические помещения, которые показывают в фильмах по телевизору. Тон сержанта Стимсона варьируется от жестко-официального до деликатно-сочувствующего.

– Пожалуйста, начните с самого начала.

Я набираю воздуха в грудь, затем решительно смотрю ему в глаза и бессовестно вру:

– Рейчел убила моего мужа. Она прервала наш ужин, схватила со стола кухонный нож и всадила в него.

Глава 5

Рейчел

День убийства

Допрос в полиции длится недолго. Меня задерживают, зачитывают права, выдают одежду, мои вещи забирают, а затем провожают в камеру, где я жду несколько часов. Затем сержант уголовной полиции Даррен Стимсон начинает допрос. Во всяком случае, пытается.

В допросной холодно, кондиционер шпарит на полную. Похоже, те, кто обслуживает участок, еще не догадались, что лето окончательно свернуло к прохладе. Но даже так сержант Стимсон как будто испытывает прилив жара, он повесил пиджак на спинку стула и периодически расслабляет галстук. Возможно, у него высокое давление или проблемы с щитовидкой.

– Рейчел, нам очень поможет, если вы дадите нам целостное представление. Это может повлиять на ход дела в суде. Если бы мы только знали, почему вы сделали то, о чем сказали.

Он уже говорил это. «Шаг за шагом». Не вижу смысла делать то, что он просит, помимо того, что уже сказала им. Так что я решаю, что теперь моя очередь повторяться.

– Как я уже сказала, я убила Мэттью Аллертона-Джонса. Зарезала ножом. Я больше не хочу говорить об этом.

Последнее хотя бы правда. Потому что я действительно не хочу вдаваться в подробности, не сейчас.

– Думаю, мы сделаем перерыв, – говорит сержант Стимсон.

Похоже, ему не терпится выбраться из допросной. Наверное, чтобы умыться холодной водой.

Прежде чем меня уведут, я спрашиваю его, когда мне предъявят обвинение. Он странно смотрит на меня, как будто не может разгадать.

– Это еще не решено, – наконец говорит он.

Я ругаю себя, садясь на мягкую лежанку в своей камере. «Слишком настойчиво», – думаю я, опираясь спиной на стену, наслаждаясь звяканьем и приглушенными звуками полицейского участка.