Незваный гость

Обычно после секундного разочарования (которое – сейчас мне несколько горько это признавать – подпитывало мое эго) они оставались дружелюбными, но чаще переносили свое внимание на Арчи или других моих спутников. А иногда просто оставались поболтать. Меня устраивало и то, и другое.

С Рейчел мы не дошли до этой точки. Тогда я и не знал, что ее зовут Рейчел. Она была просто женщиной, которая пришла купить такую же книгу, что и я. Но, когда наши руки отдернулись друг от друга, а глаза встретились, я каким-то образом понял, что она станет частью нашей жизни.

Вот только не знал, насколько большой.

– Извините, вы первая, – улыбнулся я.

Еще один короткий смешок.

– Нет, вы, честно.

Я покачал головой:

– Я даже не знаю, куплю ли ее. Вы выглядите более уверенной.

Это была неправда. Я знал, что куплю книгу, но такая уж была у меня привычка – выдавать легкомысленные фразочки. Часть моей постоянной потребности создавать непринужденную обстановку. Через несколько секунд мы уже разговаривали о рецензии на эту книгу в «Обзервере» и о том, что предыдущим вечером ее обсуждали в «Субботнем обозрении» на «Радио 4».

Она кивала, улыбаясь, и упомянула другие книги автора, но я признался, что не читал ни одну.

– Настоящий читатель у меня муж, – сказал я, кивая на Мэттью, который стоял у столов с книгами в мягких обложках и табличкой «Вторая книга за полцены». – В основном фэнтези, но другие книги тоже.

В этот момент в ее взгляде что-то промелькнуло. Тогда я подумал, что это типичное легкое разочарование из-за того, что я женат, в сочетании с удивлением, что женат на мужчине.

Но, конечно, оглядываясь назад, я понимаю, что это было нечто более зловещее. Однако в тот момент это в очередной раз потешило мое эго. Как-то раз я рассказал Мэттью про теорию двойного облома и про свою уверенность в том, что каждый раз видел разочарование в глазах женщин. Мы отдыхали с ребятами, Арчи и Джордж рядом с нами планомерно напивались, и я ожидал, что все засмеются, но Мэттью не было смешно. Он только покачал головой и сказал:

– Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста, любимый, никогда не допускай мысли, будто постиг, как думают женщины. Это не располагает.

И с лишь наполовину притворной серьезностью положил ладонь на мое колено.

– Почему нет? – удивился я.

– Потому что это звучит самодовольно, высокомерно и, может, чуточку сексистски.

С этими словами он пошел за новым пивом, оставив меня растерянно смотреть на друзей.