Истинный дар

 – Только если ты сделаешь мне небольшое одолжение. Обними меня за талию.

– Ну, если ты так настаиваешь.

Зейн настолько безразлично принял ее предложение, что, конечно, должно было задеть Карлу, но ей было все равно. Она медленно умирала, но была решительно настроена не показывать этого.

Лукас пронзил ее испепеляющим взглядом. Карла отдала официанту бокал и коснулась руки Зейна. Они прошли мимо Лукаса – она заметила, как его лицо исказилось злостью.

Теперь он с Лайлой, а ей остается лишь слащаво улыбаться и изображать безразличие.

Она не будет выглядеть униженной и брошенной. Лукас все еще хотел ее, но выбрал другую.

Как только они исчезли из поля зрения оставшихся на балконе, Зейн убрал руку с талии Карлы. Ей от этого стало только легче. Пройдя по коридору, увешанному флагами, гербами семьи Атреос, они оказались в галерее. Окна выходили на залитое лунным светом море, на противоположной стене висели подсвеченные искусственным светом картины.

Карле было немного не по себе. Они с Зейном блуждали по галерее, рассматривая изумительные полотна.

Большинство работ были написаны еще до девяностых годов. Позже семья переживала тяжелые времена, и почти все картины были распроданы. Когда же дедушка Лукаса обнаружил золотой рудник, дела вновь пошли в гору, и он выкупил произведения у музеев и коллекционеров, вернув их на прежнее место.

У всех мужчин были острый подбородок и орлиный нос; женщины походили на ангелов: красивы, скромны, невинны.

Зейн остановился возле портрета одного из предков, который больше напоминал пирата, нежели благородного господина.

Его дама выглядела нежной, точно белая голубка, взгляд ее был холоден. Миндалевидные глаза и аристократическая худоба напоминали Лайлу.

– Видишь, это союз грешника и святой девы.

Чем мужчина разгульней, тем сильнее его желание обладать невинной.

Карла услышала размеренные шаги и вздрогнула. Возможно, это был Лукас.

– И именно такие женщины нужны вам, так ведь?

Зейн пожал плечами:

– Не могу говорить за своих братьев.

Я не такой, как они.

– Но все же тебя влечет к таким невинным, ничем не испорченным женщинам.

Он ухмыльнулся, и что-то в его лице вдруг напомнило того пирата, изображенного на портрете.

– Грешником быть не так уж и плохо.

– Ну конечно, ведь это означает не иметь никаких обязанностей или серьезных намерений.

– А как это мы перешли к такой теме? – спросил Зейн.

Внезапная тишина вдруг повисла в воздухе. В окне Карла увидела отражение Лукаса.