Ночь, шампанское, любовь

– Зейн, – на его лице мелькнула гримаса раздражения, – снова на первой полосе и с очередной женщиной.

Габриэль сложил газету и положил ее на пол рядом с кейсом, Ник не стал вникать почему.

Во время полета Габриэль снова прочитал статью. Журналист утверждал – Зейн был отцом ребенка Джеммы, подкрепив информацию не заслуживающими доверия провокационными фактами.

Ник хотел, чтобы брат ознакомился с важным документом, и Габриэлю пришлось сделать над собой колоссальное усилие, чтобы сосредоточиться на самой сложной семейной проблеме.

В завещании отца был один старомодный пункт, позволявший престарелому дяде Габриэля и по совместительству члену правления Марио Атрею лишать компанию финансирования, если тот сочтет траты излишними.

Ситуацию еще можно было регулировать – до тех пор, пока Марио не начал действовать хаотично, отказываясь подписывать ключевые документы или «терять» другие. Из-за задержек в оборотах и нарушений способность банка выполнять свои финансовые обязательства была поставлена под угрозу.

Затем Марио стал вести себя еще более эксцентрично. Он попытался, пользуясь своим положением, женить Габриэля на своей приемной дочери Еве Атрей.

Тут-то Габриэль и понял, что именно стояло за махинациями Марио. Он был вдовцом и боялся умереть, так и не дождавшись замужества приемной дочери. И поскольку Габриэль, глава семейства Мессена, был не женат, его-то Марио и выбрал в качестве потенциального супруга для Евы.

Тем не менее одно Габриэль знал наверняка: когда он надумает жениться, то уж точно не позволит Марио или кому-либо еще выбирать себе спутницу жизни.

Он вообще не станет жениться только ради того, чтобы быть верным семейным обязательствам.

Габриэль положил документы на столик и бросил взгляд на часы. Они должны были вот-вот приземлиться:

– Я не могу высвободить сумму. Я бы с радостью, но не могу, мне придется делать это через Марио.

У Ника заходили желваки.

– Он целых два месяца не мог одобрить последнюю выплату! Если я откажусь от своих слов теперь, то потеряю контракт на строительство.

– Предоставь это мне. Я смогу уладить ситуацию. Либо Марио все-таки подпишет бумаги.

– Решение есть. Ты же можешь жениться!

Выражение лица Ника было простым и бесхитростным, когда он упомянул эту лазейку в отцовском завещании, которая уходила корнями в местные традиции. Считалось – помолвленный или женатый мужчина был более ответственным и имел больше обязательств, чем холостяк.