Последняя ночь холостяка

Словно в ответ на ее мысли, навстречу им по коридору шагал Тарик. На его лице отчетливо читалось неодобрение. Сара задержала дыхание, но было поздно задавать Гейбу вопрос, который жег ей язык.

Гейб понял, что ее тянет к нему и почему она поспешно покинула консульство. Но было ли его ответное притяжение причиной того, что он отправился на ее поиски?

Гейб оставил Сару в номере для гостей и прошел в свои апартаменты. Он снова и снова вспоминал только что пережитую сцену. Когда он понял, какая опасность угрожает Саре, его неосознанное желание разыскать ее в штормовой ночи стало осознанным.

Сара Дюваль пробудила в нем страсть.

Ему не понравилось, когда он увидел, что она разговаривает с каким-то мужчиной. Недовольство усилилось, когда тот пьяница решил, что может взять и прикоснуться к ней. Гейб понимал, что это какое-то сумасшествие. Он был едва знаком с Сарой и не собирался вступать с ней ни в какие отношения, хотя она привлекла его почти сразу, пробудив в нем чувство собственника, недопустимое накануне его обручения с другой женщиной.

Но как ни старался Гейб, он не мог от него избавиться. Он уже считал Сару своей.

Когда он открыл дверь, Хавьер вышел из лифта и последовал за ним. Гейб взял полотенце в ванной и принялся вытирать лицо и волосы.

– Что скажешь по поводу машины?

Хавьер пожал плечами:

– В гараже ее можно привести в порядок за полчаса, но как затащить машину в гараж, если у нас нет троса? Самое лучшее, что я могу предложить, – это вызвать для дамы такси.

– Нет. – Гейб развязал галстук, снял промокшую рубашку и бросил все в корзину.

Гейб отдавал себе отчет в том, что предложение Хавьера разумно. Не хватало еще запутать ситуацию в связи с помолвкой, назначенной на утро. Но с того момента, как Сара вошла в зал для приемов, пылая, как алый маяк, с распущенными волосами, придавшими ей сексуальность, долг, обязательства перед страной и грядущая свадьба показались ему незначительными. Когда он заметил, что она собирается, несмотря на предупреждение, дотронуться до меча его предка, он был словно зачарован.

А то, что ей каким-то образом удалось уронить меч, считающийся в Захире священным, лишь усилило ее привлекательность.

Она – учительница истории. Гейб не мог сдержать усмешку.

Да уж, такой учительницы истории он еще не видел.

Гейб пошел в спальню за чистой рубашкой. За последний час произошло нечто любопытное. Он чувствовал себя свободнее и беззаботнее, словно с его плеч сняли тяжкую ношу.