Когда сталкиваются миры

Он порылся в карманах и нащупал мелочь.

– Хочешь, пива тебе куплю?

– Я не пью пиво!

Этот возглас его шокировал и даже немного отрезвил. Тут-то он и заметил, что девчонка приличная: белая блузочка, юбочка ниже колен, волосы аккуратно собраны и перевязаны ленточкой. Мартин напряг обкуренные извилины, силясь вспомнить, что любят приличные девчонки.

– Эм-м… Мороженое?

– Клубничное! – сказала она надуто и требовательно.

Мартин стряхнул воспоминания, чтобы совсем не расслюнявиться.

– Интересная история, не так ли? – сказал он.

Раскрасневшаяся Моника тоже приказала себе перестать улыбаться и отмахнулась.

– Он добрый малый, просто пожалел меня. Даже мороженое мне купил, – сказала она.

– Вкусно хоть было? – засмеялся в респиратор Мартин.

– Очень! Клубничное, мое любимое. Он был такой милый, что я дала ему попробовать, – Моника накрыла рот пальчиками, сдерживая смех.

– Думаю, он был в шоке, что такая приличная девушка позволила ему лизать свое мороженое.

– Он мне понравился, – пожала плечами Моника.

 – Даже в голову не пришло, что он может быть заразным.

– Я уверен, он не настолько низко пал, чтобы заразу подцепить, – сказал Мартин, сложив руки на груди.

– Говорю же, я об этом даже не подумала! Потом он предложил отвести меня в больницу, чтобы мне руки обработали. Я двойку за долбаный доклад по Джорджу Элиоту получила, психанула, начала лупить по стене и разодрала руки. Но он был такой упоротый, что появись мы в больнице – его бы сразу в полицию загребли.

А домой я идти не хотела. Знала, что от матери огребу. Тогда мы пошли в парк, и он показывал мне трюки на скейте. Боже, мне казалось, что он сейчас убьется! Я заставила его сесть смирно, он попросил разрешения прилечь, я сказала «да», он завалился ко мне на колени и уснул.

Мартин захохотал.

– Мне жалко было его будить, – сказала Моника, улыбаясь, вся красная. Глаза блестели от слез. – Когда он проснулся, уже темнело. Я сказала, что мне пора домой. Он пошел меня провожать, но когда мы дошли до моего района, он сказал, что пойдет, пока его охрана не пристрелила, и удрал.

– Я бы на его месте тоже испугался. Никто бы не поверил, что такой оборванец просто провожает тебя до дома.

– Вот уж нет! Не такой уж он и оборванец был! – надулась Моника. – Его, наверное, просто отпустило, и он не мог вспомнить, что вообще было, как он тут оказался и кто я такая.

– Если бы он этого не помнил, вы бы не встречались столько времени.

Моника задумалась.