Заветная мечта

Внутри все сжалось, и Лайла вдруг вспомнила, что они находятся на высоте двадцати восьми тысяч футов.

– Сколько нам лететь?

– Около двадцати часов. Мы сядем в Сингапуре, чтобы заправиться. Если ты не любишь летать, то зачем отправилась на Мединос?

«Чтобы попытаться устроить будущее с надежным мужчиной, который никогда не бросит меня. Чтобы избежать способности женщин в их роду влюбляться с первого взгляда», – подумала она.

Ее мысли поплыли, и явно не из-за аромата сандала. Лайла вспомнила, что приняла две таблетки.

– Хочу устроиться в жизни. Мне уже двадцать девять. – Лайла моргнула. Ей казалось, что она плывет в патоке. Неужели она назвала ему свой возраст?

– Для меня двадцать девять не такой уж и возраст.

Лайла подавила зевок и нахмурилась при словах Зейна.

– Что ты приняла?

Ее глаза закрылись, и она произнесла название лекарства.

– Ты же выключишься. Я помню, как принимал их в детстве. После того как отец нашел меня в Лос-Анджелесе, мы улетели на Мединос. От меня были одни проблемы.

Но я тоже не любил летать.

Любопытство не давало Лайле окончательно уснуть. Его глубокий, спокойный голос околдовывал ее. Она читала о Зейне на благотворительном сайте. Больше всего она восхищалась тем, что он не скрывал своего прошлого и помогал другим бездомным детям.

– Если хочешь, можешь положить голову мне на плечо.

От тихого приглашения она вздрогнула. Она думала прислониться к стенке, но мысль, что окошко откроется, и она увидит небо, не очень радовала.

– Нет, спасибо.

 – Лайла пыталась сесть ровно. – Ты милее, чем я думала.

– Расскажи. Мне интересно. Ты знаешь меня уже два года. Каким я, по-твоему, должен был быть?

Лайла распахнула глаза. Таким, каким был на том балу: опасным, сексуальным, горячим. Она пыталась контролировать мысли, которые текли по опасному руслу. Наверняка Зейн был с большим числом женщин, чем он может сосчитать. Скорее всего, он и не помнит, что они почти занялись любовью. Или что она…

Лайла оборвала мысль и попыталась что-то ответить.

Как член семьи, Зейн теперь был одним из ее начальников. Ей придется привыкнуть к новой обстановке. Внутри все сжалось от мысли, с которой она садилась в самолет. Если они с Лукасом поженятся, Зейн станет ее деверем.

– Ну, я думала, я тебе даже не нравлюсь.

– После того, что произошло на кушетке, или до этого?

Ощущения того вечера обожгли ее изнутри. Понимающий взгляд Зейна дал ей понять, что он отлично помнит, что случилось. Лайла смущенно покраснела.