Папаша, жги!

Друзья появились, девушки, тусовки…

– А я без отца рос, – вдруг признался Кай, впервые почувствовав, как в его могучей волосатой груди екнуло сердце. Без отцовского общества он никогда не страдал. Видимо, душевный монолог водителя его просто растрогал. – Родители развелись, когда я был маленьким. Я гостил у него на каникулах и иногда в выходные. Он не особо со мной возился. У таких людей, как он, всегда на первом месте работа. Но в остальном не обижал. И бабла подкинет, и приютит, и из полицейского участка заберет.

Я ж сорвиголова в юности был.

– Какими бы ублюдками твои дети ни были, все равно их любишь. И мальчишек, и девчонок.

– Это точно!

Мечтательно улыбаясь, Кай повернул свою бородатую физиономию в сторону окна и задумался. А у Туу-тикки есть отец? Она с ним росла? Какие у нее с ним отношения? Он знает, что она рассекает по чужой стране совсем одна? Разве он за нее не боится? А вдруг он к ней приставал или даже изнасиловал? Кай знал, что мать вовсе не придуривается и в жизни такое случается, причем в последнее время все чаще и чаще, и считал, что это отвратительно.

От этих неприятных мыслей ему еще сильнее захотелось найти Туу-тикки и убедиться, что с ней все порядке.

Ближе к вечеру им удалось-таки догнать некий междугородний автобус, на заднем стекле которого финским по черному был обозначен маршрут номер 666-13 «Хельсинки – Ивало».

Согласившись с водителем, что цель, скорее всего, достигнута, спустя полчаса преследования бодро скользящего по мокрому асфальту общественного транспорта они осторожно припарковались на заправке, где автобус сделал последнюю за этот день пути длинную остановку. Воровато рассматривая пассажиров, высыпающих на улицу и разминающих затекшие спины, Кай, наконец, издал победоносный крик двадцати пьяных викингов:

– Вон она, вон моя дочь!

Спрыгнув с подножки на асфальт, ничего не подозревающая Туу-тикки, еще более грязная и потрепанная, с удовольствием потягивалась всем своим худым тонким телом, с которого жалко свисала откровенно великоватая ей одежда.

– Сразу видно, папкина дочь! – сделал комплимент водитель, даже не догадываясь, что Кай наврал ему с три короба. – Ну что, папаша, удачи! Не ссорься больше с ребенком. Кроме тебя, он никакому черту не нужен.