Время побеждать. Беседы о главном

Рядом с ним, как нашим нынешним руководителям рядом с народной памятью о Сталине, нельзя было быть полноценными властителями.

Е. ЧЕРНЫХ: – Сталин не испугался, именно на этом настаивал.

М. ДЕЛЯГИН: – Сталин не боялся памяти о Ленине, потому что, думаю, чувствовал, что он фигура, соразмерная ему и войдет в историю в этом качестве.

Есть потрясающая книжка Кожинова «Правда сталинских репрессий». Совершенно не сталинистская, очень объективная. С популярным описанием, что происходило и как происходило.

Что же касается надежд на воскрешение, мы же не понимаем сегодня в нашей тщете и деградации, какой взлет мечты и взлет уверенности в возможностях человека, в силе человеческого духа породила революция.

Это действительно было освобождение и раскрепощение. Ведь коммунисты были не бюрократами – они были людьми, которые подняли человека из грязи. Они искренне хотели убить зверя, который сидит в каждом человеке, и они очень далеко по пути обуздания этого зверя продвинулись.

В том числе и в технике, была ведь масса до сих пор фантастических изобретений.

Был Бартини, итальянский «красный барон», гений не только в авиации – он изобрел невидимый самолет, который действительно летал и был невидимым. А другие самолеты делались в кроватных мастерских; это было время всеобщего порыва к творчеству.

Чувство осуществимости – это самое главное чувство и в политике, и в жизни. Еще Кеннеди об этом говорил: его спросили: чем вы отличаетесь от всех остальных, и он ответил: я принес в политику чувство осуществимости.

Мы все можем, «нам нет преград ни в море, ни на суше» – именно эта песня должна быть гимном нашей страны.

Для великих ученых должны быть великие политики, как Ленин и Сталин, способные их понять. Когда нам сейчас политические карлики, кабычегоневышлистики, коекакеры говорят, что вот, нужен бухгалтерский подход и, если в течение года или трех лет изобретение ничего не дает, оно не имеет права на существование, я напоминаю: уже был исторический опыт, уже был государственный деятель, который проводил именно такую политику.

Звали его Адольф Гитлер, в девичестве Шикльгрубер. Он закрыл все исследования, которые не давали эффект в течение года, – и убил тем самым великую немецкую фундаментальную науку, убил навсегда. Ее больше нет, и она не возродится: немецкий народ есть, а фундаментальной науки у него нет.

И мы должны помнить людей, которые первый Мавзолей Ленина строили в форме ракеты.

Е. ЧЕРНЫХ: – Но и выносить Ленина, по мнению Делягина…

М.