Стоящие свыше. Часть II. Усомнившиеся в абсолюте

Может, потому что был пьян, а может, просто хотел встретить хоть кого-нибудь из старых знакомых.

– Я очень рад тебя видеть, Зимич. – Однокашник улыбнулся. Панибратское обращение по отчеству из его серьезных уст выглядело смешно. Шутить Борча не умел. – Я надеюсь, твои дела идут хорошо?

– Дела идут. А ты как живешь? Наверное, уже магистр?

– Я живу не очень хорошо, конечно. Но да, конечно, уже магистр. Я, наверное, тебя задерживаю?

– Вовсе нет. Я собирался поглядеть, как Надзирающие станут оживлять покойника, но это подождет.

– Оживлять покойника? – Борча выкатил глаза. – Но ты же понимаешь, что этого не может сделать ни один человек, даже Надзирающий? Если хочешь, я объясню тебе, почему это так, но мне казалось, ты и сам должен понимать…

– Борча, не будь занудой, а? Я отлично понимаю, что это невозможно. Мне хотелось посмотреть на то, как Надзирающие обманывают народ. Ну и поглумиться над ними, если получится…

– Поглумиться? – Однокашник задумался. – Я думаю, этого делать не стоит.

– Почему? Тебе нравятся Надзирающие?

– Ни в коем случае. Надзирающие – шарлатаны, обманщики. Их рассказы о конце света не могут соответствовать действительности. Но их охраняет Консистория и гвардия Храма, на их стороне закон, и шутить над собой они не позволят. По существующему ныне предписанию Консистории за оскорбление Надзирающего тебя могут подвергнуть публичному бичеванию, а если ты под пыткой признаешься в чем-нибудь еще, то и смертной казни.

Я думаю, тебе не нужно глумиться над Надзирающими. И хотя я помню тебя как человека отважного и благородного, я все равно буду настаивать на своей точке зрения.

– Уф, Борча… Как длинно. Ты мог бы стать хорошим профессором – на твои лекции студенты приходили бы спать. Пойдем, я угощу тебя пивом. Если ты не торопишься, конечно. Я приехал еще вчера, а до сих пор толком не понимаю, что тут происходит.

Как ни странно, Борча очень хорошо разобрался в сложившейся ситуации, чего Зимич никак от него не ожидал.

За многословием и непониманием очевидного все же имелся незаурядный ум, даже излишне незаурядный.

– В общем-то, их планы должны быть понятны даже ребенку. – Борча разгуливал по махонькой комнатке Зимича, словно на лекции перед кафедрой. – Но почему-то никто не желает в это вникать.

От пива он отказался, да и Зимичу следовало немного протрезветь.

– И какие у них планы, по-твоему?

– Конечно, власть.