Страна не для него

Курт снова ничего не ответил, потерся холодным острым носом о его макушку, вяло скользнул ладонью по ключицам, потом резко вывернулся и легким кошачьим прыжком оказался у Мартина на коленях.

– Заяц, перестань!

Курт не отвечал, лишь крепче обнял дядю за шею и притулился к нему всем своим холодным худым телом. Его глаза были широко раскрыты и бездвижны, а улыбка резко исчезла. На секунду Мартину показалось, что он просто переутомился и дал волю своим нервам, а с несносным племянником все в порядке и он его всего-навсего дурачит.

Он очень осторожно обнял его в ответ.

– Может, ответишь, что ты пил и что творишь в данный момент? – спросил Мартин уже смелее. – Ты как бы уже не маленький, чтобы на коленках у меня сидеть.

Курт хихикнул ему в плечо и ответил тем же притихшим гипнотизирующим голосом:

– Ты как бы тоже не маленький. Неужто никогда не догадывался, чего я от тебя хочу?

– И чего же? – спросил Мартин, нервно сглотнув.

И тут оказалось, что кошмар, которого он так боялся, имел место не во сне, а наяву.

Курт поглядел ему в лицо, и сквозь отросшие мокрые пакли черных волос были видны широко раскрытые черные глаза и жуткая застывшая улыбка посиневших от холода тонких губ. Мартин тихо ахнул от ужаса. Его так кондрашка хватил, что он потом не мог вспомнить, действительно ли Курт ТАК сказал или это снова была игра его больного воображения.

– Кровосмешения!

…Все Хартлессы были похожи…

Бедный староста

– У меня заканчиваются сигареты, – объявил Курт за ужином.

Мартин скептически наблюдал, как он ковыряется хаси в тарелке, и решительно не знал, радоваться ли тому, что племяш, наконец-то, научился ими пользоваться, или сделать замечание, что копошиться ими в еде нельзя.

– Я же тебе на днях покупал, – сказал он, в конце концов.

– А я кое с кем поделился.

Мартин улыбнулся одним уголком губ и с коварным видом дернул бровью.

– Как дела в университете? – спросил он, и Курт почувствовал, что его челюсти занемели и не могут прожевать этот резиновый кусок долбанного осьминога.

– Да нормально, вроде.

– А на курсах как?

Курт с силой протолкнул застрявший в горле кусок и понял, что его песенка спета. «Один раз всего пропустил, ему и то настучали!» – подумал он и проникновенно улыбнулся.

– Хорошо. Замечательно. Прекрасно. Великолепно. Манифик. Белиссимо. Перфект. Зер гут. Сугой.

Мартин вздохнул, с нежной улыбкой залюбовавшись этим наглым созданием.