Страна не для него

 – Хватит ныть, иди сюда! Обещаем, что не будем на тебя смотреть!

С Куртом действительно было все в порядке, потому что через секунду раздался предательский топот быстрых легких ног по деревянному настилу, а за ним последовал вопль: «Банзай!» Курт бомбочкой нырнул к ним в купель, расплескав половину воды и забрызгав вокруг все и вся.

– Куруто-кун, в онсэн нельзя прыгать, как с трамплина! – запричитал Гин, в который раз за сегодняшний день обалдевший до глубины души.

– Невоспитанная ты обезьяна, я научу тебя манерам! – заорал Акума и принялся топить вынырнувшего было Курта.

– Акума-кун, в онсэне нельзя никого топить! – завопил Гин, в отчаянии хватаясь за волосы.

Трудно сказать, кто в этот вечер испытал больший культурный шок: японцы, потрясенные невозможным поведением иностранца, или он сам. Потому что Курт просто-напросто потерял сознание через пять минут после того, как они успокоились. Дело в том, что простодушный детина Гин снова завел старую пластинку об успехах Курта в его манчестерской школе, а Акума начал вопить, что не верит ни в какие успехи этого дикаря, и тогда Курт с измученным стоном уронил голову и ушел под воду.

– Извините, было так жарко, что у меня голова закружилась, – объяснился он виновато, когда его вытащили из купели.

– Ой, правда, что ли? – закатил глаза Акума.

Его одели в кимоно и увели обратно в комнату Гина, где всем четверым предстояло провести ночь. Аккуратно уложили на футон и разбросали его тяжелые длинные волосы по подушке, чтобы они быстрее высохли.

– Одни неприятности от тебя! – ворчал Акума, водружая ему на лоб полотенце, смоченное в холодной воде.

– Должно быть, Куруто-кун не приучен к таким горячим ваннам, – выгораживал его Кицуне. – Да и переволновался, наверное. Столько впечатлений за один день! Неудивительно, почему ему стало плохо.

– Пойдемте на террасу любоваться звездами? – предложил Гин. – В отличие от Токио, где сплошной дым и световое загрязнение, отсюда видно каждую звезду.

– Я побуду с Куруто-куном, пока ему не станет лучше, а потом мы к вам присоединимся, – сказал Кицуне с учтивой улыбкой.

Гин и Акума вышли на террасу и комфортно там устроились, глядя на ясную дорожку Млечного Пути. Воцарилась неуютная тишина. Чутье Гина подсказало ему, что Акума напряжен.

– Кицуне-кун так привязался к Куруто-куну, не так ли? – сказал он, чтобы разрядить обстановку.

– У меня уже поперек горла ваше вранье и секретики, не так ли? – рыкнул Акума, мрачно глядя на звезды.