Стоящие свыше. Часть I. Поднятые до абсолюта

Дверь ему отворил дворецкий Сура, по такому случаю напустивший на себя важности и вспомнивший о хороших манерах, но Йока тут же услышал голоса отца и мамы внизу – они не позволили Суре исполнить ритуал объявления о прибытии гостя.

До ужина оставалось не меньше полутора часов, и ждать, когда же настанет время познакомиться с чудотвором, Йока смог недолго. Года два назад он бы просто спустился вниз, да еще и бегом, как положено любопытному мальчишке, но теперь гордость не позволила ему обнаружить любопытство.

Он выдержал мучительную паузу минут в пятнадцать-двадцать, дождался, когда голоса в гостиной смолкнут, и потихоньку вышел из комнаты.

В гостиной никого не было – отец принимал гостя в библиотеке, мама распоряжалась приготовлениями к ужину в столовой, Мила играла в своей комнате с няней. Йока неслышно сошел по лестнице, никем не замеченный, и проскользнул в сад.

Широкие стеклянные двери из библиотеки на террасу были распахнуты: теплый весенний вечер радовал всех, кроме Йоки.

Он осторожно заглянул в дом сквозь голые еще ветви плюща и увидел гостя сидящим возле журнального столика, вместе с отцом и доктором Сватаном. Гость сидел к нему лицом, отец – спиной, а доктор Сватан – вполоборота.

– И все же, Йера, я бы на твоем месте подал в суд, – сказал между тем доктор: Йока отлично слышал их голоса сквозь раскрытую дверь.

– Мы с господином Важаном уже решили этот вопрос, – ответил отец, – в иске нет необходимости.

Рассматривать чудотвора сразу стало неинтересно, Йока присел на корточки, спрятавшись за редкую ограду террасы.

Конечно, он понимал, что подслушивать нехорошо, но раз речь шла о нем самом, он посчитал себя вправе узнать, о чем думают взрослые.

– Как бы там ни было, а это недопустимо, – покачал головой доктор. – Я, в отличие от присутствующих, не противник телесных наказаний в школах. Лично мне наказания шли только на пользу, в чем я и убедился, став постарше. Но наказание не должно вредить здоровью! И тем более – калечить ребенка.

И как врач я скорей запретил бы указки, а не розги. Сегодняшний случай тому доказательство. Это с какой силой надо нанести удар, чтобы лопнула кожа и треснули кости? Возмутительное превышение полномочий, просто возмутительное!

– Дело не в том, что это повредило здоровью мальчика, – вздохнул отец, – это был удар по его самолюбию, по чувству собственного достоинства. И я противник телесных наказаний именно поэтому: они убивают в ребенке гордость.